Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно либо иным способом – по своему выбору.
Статья 34 Конституции Украины

Главная
Аналитика Политика Россия Украина В мире Разное

Юрий Апухтин. Узник киевского режима. Часть I

Нормальный человек, столкнувшись с тюремной действительностью, испытывает колоссальный шок. Со временем ко всему привыкаешь и, став частью этого специфичного сообщества, невольно вливаешься в его жизнь. Так произошло и со мной. За мои политические убеждения украинское "правосудие" изолировало меня от общества, и на три года упрятало в Харьковское СИЗО.

События весны 2014 года в Киеве всколыхнули всю страну, начались массовые протесты против путчистов и правоохранительная система естественно вмешалась в этот процесс. Умиротворение протестующих первоначально проходило довольно цивилизованными методами. Милиция, поддерживающая взгляды большинства харьковчан, лояльно относилась к протестующим и не мешала им выражать свой протест.

Другое дело СБУ, они изначально были на стороне путчистов и начали работать на новую власть. Сначала были профилактические беседы с организаторами и активистами протестов, а затем дошло до провокаций и арестов. Так было со мной и целым рядом других активистов-антифашистов. После нашей организации прорыва колоны автомобилей из Харькова, с продуктами и лекарствами в осажденный Славянск, нас решили арестовать.

Сразу же после нашего возвращения из Славянска, СБУ проводит операцию в трех местах города. В штабе нашей организации Юго-Восток проводится обыск с примитивным подбрасыванием гранаты Ф1 и пистолета. Меня и ещё двух других руководителей организации арестовывают. По всем украинским СМИ запускается ложная информация, об аресте руководителей террористической организации, готовивших теракты на День Победы.

Для понимания, меня задержали прямо в автомобиле. Когда две машины ГАИ прижали её к обочине, а ещё две с оперативниками заблокировали дорогу спереди и сзади. Изъяв мобильные телефоны, предложили проехать с ними для беседы в милицию. Это было мое первое задержание.

На тот момент власть еще не определилась, какое обвинение предъявить мне и поэтому меня начали возить по разным отделениям милиции, не зная куда приткнуть. Наконец, доставляют в один из райотделов и ничего не предъявляя более шести часов держат в коридоре под охраной. Хорошо хоть на цепь не посадили. Но видать были сильно заняты обработкой одного ранее дважды судимого субъекта, дать против меня ложные показания . На что он согласился.

Ближе к полуночи начались перекрестные допросы. Проводили их следователи МВД, всю черновую работу СБУ поручила им и прокурорам, которые особо рьяно принялись ее исполнять. Формально, на основании показаний вышеуказанного субъекта, меня обвинили в организации погрома автобусов с милицией, хотя в этот момент я был на площади и проводил митинг.

На самом деле, автобусы их интересовали меньше всего. Больше всего их интересовали вопросы вокруг движения Юго-Восток. Какие организации в него входят, кто руководители, где списки членов, какие цели и задачи ставятся. Стало понятно, что власти приняли решение обезглавить движение и организации в него входящие, обвинив их в терроризме. Максимально запугать и вынудить отказаться от протеста, признав переворот. Именно по этой причине, сославшись на соответствующую статью закона, дающую мне право не давать против себя показаний, я отказался давать показания по существу.

Все это снималось на видеокамеру для доклада областным начальникам СБУ, МВД и прокуратуры. Это был мой первый допрос в жизни, до этого я никогда не имел опыта подобного общения с правоохранительными органами. Однако когда власти узнали, что я руководил движением и организовывал протесты это и решило мою судьбу. Было принято окончательное решение и начались процедурные вопросы оформления документов на "посадку".

Не зря говорят, что все темные дела творятся ночью. Вот и на этот раз, мне глубоко заполночь вручили подозрение не в организации протестов, а в сфальсифицированном обвинении о погроме автобусов. В последствии, именно по этому гнусному обвинению я получил 5 лет лишения свободы.

Формально я был свободный гражданин, до суда меня должны были отпустить, на что по наивности я надеялся. Но не тут-то было, меня пригласили в другой кабинет дать показания по покушению на мэра Кернеса. Им нужно было меня продержать до утра, вот и вспомнили про Кернеса. Позже, в СИЗО, я узнал, что это обычная практика.

Состояние было не из приятных, никто как бы и не давил, но отпускать явно не собирались. Утром вручили представление прокурора о моем аресте и повезли в суд. Именно для этого всю ночь и держали. В суде, надежды, что все закончится благополучно, накрылись медным тазом. Мне тупо предъявили сфабрикованное обвинение в том, чего я не совершал.

Я тогда еще не знал, что до суда уже все было решено и я должен был "сидеть". Суд, между прочим, состоялся 1 Мая, праздник беспредельному судопроизводству явно не мешал. В момент заседания суда весь периметр здания был окружен охраной с автоматами. Власти и все причастные к произволу особи, очень переживали, что мои соратники организуют освобождение.

После суда сразу наручники и в грязный автозак. Сама доставка в СИЗО также удивила. Впереди и сзади спецгрузовика ехали два автомобиля СБУ в виде сопровождения. Они периодически баловались включением и выключением сирены. Ну прямо как дети малый дорвавшиеся до волшебной кнопки. И как особо опасного преступника через весь город доставили в СИЗО. Меня и ещё несколько таких же «особо опасных» политических заключенных содержали в разных камерах вместе с уголовниками. А у камер установили круглосуточный пост охраны.

Первый раз в СИЗО я пробыл недолго, всего одну неделю. Суд предусмотрел внесение за меня залога в 100 тыс. гривен и как раз ко Дню Победы я оказался на ограниченной свободе, с электронным браслетом на ноге, без права покидать территорию города.

Власти не успокоились на этом и рано утром 9 Мая ко мне приехали домой и пригласили проехать в отдел милиции. Привезли, ничего не объясняя посадили в отдельный кабинет, потом перевели в кабинет, где все находящиеся в отделе милиционеры с удовольствием смотрели парад на Красной площади в Москве, тогда это еще не был преступлением.

Ближе к полудню обо мне вспомнили. Пришел офицер, вывел меня на улицу и сказал, что я свободен. Это СБУ через милицию предприняло шаги по предотвращению организации мною каких-то надуманных протестов на Мемориале. Так СБУ пока в мягкой форме старалась не допускать меня к активной политической деятельности. Первый арест, «мягкое» задержание и нахождение под залогом, были явными намеками власти, чтобы я покинул страну, на что я никак не реагировал.

Без малейших сомнений я занялся тем же самым, чем занимался до этого. Хотя мои возможности и контакты с другими регионами были уже серьезно ограничены. Кроме браслета, СБУ и МВД установили наблюдение за мной и поставили мио телефоны на прослушку. Наши люди оказались и в их среде, через несколько недель мне показали видео с эпизодами слежки, я поразился качеству записывающей аппаратуры, позволяющей с большого расстояния вести не только видео, но и фиксировать разговоры.

Слежку за моим автомобилем скрыть было трудно, я ее фиксировал и просто развлекался, действуя им на нервы. Записи телефонных разговоров мне потом предъявили в суде и пытались с их помощью доказать мою вину. Тогда я еще не знал, что это мелочи по сравнению с предстоящим годами тюремного заключения.

Накануне выборов президента в мае 2014 меня как бы пригласили на допрос, а фактически для беседы с руководством харьковского СБУ. Беседа была довольно оригинальной, поинтересовались моими личными проблемами, предложили если потребуется необходимую помощь, а для связи номера телефонов. От всего этого я отказался. Попросили не призывать к бойкоту выборов президента, я согласился, так как к тому времени уже было понятно, что Порошенко станет президентом и помешать этому мы не можем.

В разговоре прозвучало, что Харьков они ни при какой ситуации не сдадут и потом доказали, что это были не просто слова. Разговор так ничем и не закончился, по всей видимости они поняли, что со мной не договориться и начали серьезно работать по мне. В чем я очень скоро убедился.

В рамках памяти о погибших в Великую Отечественную войну мы начали готовить на 22 июня массовое шествие. Поздно вечером раздался звонок в квартиру, выхожу, ждут четыре человека и ведется видеосъемка. Один из них показывает удостоверение подполковника СБУ и предъявляет уведомление явиться завтра утром на допрос. Расписался в получении и, не сдержавшись, с сарказмом отметил, что они уже подполковников используют в качестве курьеров.

Пригласили меня опять для изоляции при подготовке акции. С утра до ночи в течение десяти часов меня допрашивали поочередно без перерыва на обед четыре следователя СБУ. Допросы касались организации протестов, захватов обладминистрации и мэрии, контактов с Донбассом и покушения на Кернеса.

В процессе допросов несколько раз заходил один из начальников и подкидывал для грусти новую информацию. Например, предъявил мне листовку с провокационными призывами, которую запустили местные нацисты и пытался меня обвинить в ее подготовке. Ничего из этого на меня не подействовало, и он начал нервничать, пообещав серьезные последствия. В один из таких нервных приходов, он сделал мне неожиданное предложение – купить в одну сторону билет на самолет в Москву, от которого я решительно отказался.

Мне уже открытым текстом сказали, чтобы я убирался из страны. Договориться со мной не получается, деятельность я не прекращаю, поэтому только два пути, выслать меня или посадить. Все это я проигнорировал и им нечего не оставалось, как посадить меня, что было вопросом времени.

Последний допрос касался покушения на Кернеса. По одной из их версий мы организовали его в отместку за поддержку мэром путчистов. В течение нескольких часов следователь заставлял меня поминутно восстановить все, что я делал и где находился в день покушения. При этом допросе в кабинет несколько раз заходил один из сотрудников, интересовался кто я, брал почему-то свободно стоящую в углу кабинета снайперскую винтовку, как бы прицеливался в окно и говорил, что ему со мной еще придется встретиться. Случайно или специально это был сделано, не знаю, на меня это никак не действовало и он больше не появлялся.

Стемнело и я понимал, что меня уже отсюда не отпустят, все-таки какой-то опыт у меня появился. Когда подписал протокол допроса спросил у следователя, куда теперь дальше поведут, имея в виду посадку. К моему удивлению он сказал, что сейчас выведет меня через проходную на улицу. На душе как-то сразу полегчало, морально я был уже готов к посадке и такого подарка от СБУ не ожидал.

Вышел на улицу, теплый летний вечер и свобода. После всего произошедшего за этот день как-то легко дышалось и не верилось, что куда более серьезные испытания меня ожидают впереди.

Продолжение следует...

Юрий Апухтин специально для Накануне.RU

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

386

Похожие новости
16 июля 2018, 16:45
16 июля 2018, 08:45
13 июля 2018, 16:45
17 июля 2018, 12:45
13 июля 2018, 16:45
17 июля 2018, 18:00

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Популярные новости
14 июля 2018, 22:30
11 июля 2018, 23:16
12 июля 2018, 21:15
14 июля 2018, 01:18
15 июля 2018, 11:45
11 июля 2018, 03:16
13 июля 2018, 17:45

Интересное на сайте
20 декабря 2010, 13:40
23 июля 2013, 12:40
22 февраля 2013, 16:53
15 марта 2012, 15:34
12 декабря 2012, 10:37
31 января 2013, 11:27
14 декабря 2013, 14:21