Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно либо иным способом – по своему выбору.
Статья 34 Конституции Украины

Главная
Аналитика Политика Россия Украина В мире Разное

Ядерная сделка на грани разрыва: Трамп определяется

12 мая истекает «ультиматум» президента США Дональда Трампа в вопросе пересмотра условий Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД, соглашение по ядерной программе Тегерана, заключено в июле 2015 года между США, Россией, Китаем, Великобританией, Францией, Германией и Ираном). В середине января американский лидер призвал европейских участников соглашения присоединиться к позиции Вашингтона, который настаивает на необходимости внесения изменений в ядерную сделку. Открывшиеся вслед за этим консультации в столице Германии, как можно понять, не принесли Трампу желаемого результата. Берлин, Лондон и Париж остались в целом при своих мнениях о нецелесообразности торпедирования действующего соглашения по иранской ядерной программе.

По итогам визитов президента Франции Эммануэля Макрона (23−25 апреля) и канцлера ФРГ Ангелы Меркель (27 апреля) в США, их встреч с Трампом обнаружился новый поворот в этой истории. Теперь предлагается не пересматривать положения СВПД, а «дополнить» План новым соглашением. По завершении визита в США президент Макрон заявил, что Париж не намерен выходить из ядерной сделки с Тегераном. «Франция не прекратит исполнение Совместного всеобъемлющего плана действий, потому что мы подписали его. Мы с американским президентом Дональдом Трампом решили работать над новой сделкой», — написал 25 апреля Макрон на своей странице в Twitter.

Ранее о намерении разработать к ядерной сделке «дополнительные правила» заявили и в американском Госдепартаменте. «США не собираются вновь проводить переговоры по СВПД или менять его условия. Мы просто ищем дополнительное соглашение, которое разработает серию дополнительных правил и ограничений», — заявил помощник госсекретаря США по международной безопасности и нераспространению Кристофер Форд. По его словам, целью «дополнительных правил» является устранение недостатков ядерной сделки.

Что это за «дополнительные правила», их инициаторы не уточняют. Между тем они не представляют из себя особого секрета, суть данных правил в целом хорошо известна. Трамп предлагает продлить установленные в СВПД ограничения на ядерную программу Ирана (10-летние, 15-летние и другие сроки запрета Тегерану осуществлять ту или иную деятельность в сфере ядерных технологий), ввести иранскую ракетную программу в рамки неких международных обязательств ИРИ, а также добиться отказа Исламской Республики от проведения «агрессивной политики» на Ближнем Востоке.

Оба последних «досье» — ракетная программа и «агрессивные действия» в ближневосточном регионе — относятся на счёт Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) Ирана. Тегеран с близкой к 100-процентной вероятностью отклонит все предложения о «дополнительных правилах» к СВПД. А это может повлечь за собой введение новых и восстановление старых (приостановленных после вступления СВПД в силу) санкций США, главной мишенью которых станет именно КСИР. Расчёт делается на углубление экономических трудностей Ирана и провоцирование известных внутриполитических трений в этой стране, в эпицентре которых находится всесильный Корпус.

В ожидании усиления санкционного давления иранская экономика переживает не лучшие времена. Национальная валюта ИРИ упала до рекордно низких значений, правительство страны ранее приняло решение зафиксировать её курс на уровне 42 тыс. риалов за один доллар США. Под вопросом оказалась реализация уже подписанных крупных контрактов в энергетической и транспортной сферах, зарубежные инвестиции в перспективные отрасли местной экономики.

Эксперты отмечают, что экономика Исламской Республики в значительной степени осталась на прежнем уровне после ядерной сделки, доказывая, что санкции США были лишь частью экономических проблем, с которыми столкнулась страна. В связи с этим указывается на коррупцию «беспрецедентного уровня в современной истории Ирана», неправильное управление банковским сектором, который находится на грани краха, контроль КСИР над основными секторами экономики.

На фоне внутренних трудностей растут расходы Тегерана на военные кампании и поддержку проиранских сил в ближневосточном регионе. Стоимость операций в Сирии и Ираке высока, особенно для переживающей застой экономики. Некоторые оценки участия иранских военных в стоимостном выражении только в сирийском конфликте превышают $ 7 млрд ежегодно, или свыше 1,5% от ВВП. Иран также оказывает внушительную помощь своему главному союзнику в регионе — шиитскому движению «Хизбалла» в Ливане. Ведущей шиитской боевой единице к западу от иранских границ, по данным западной разведки, в 2017 году Тегеран вчетверо увеличил объёмы ежегодных финансовых вливаний — до $ 830 млн.

Фактически лишь относительно высокие цены на нефть и открывшиеся перед Ираном после заключения ядерной сделки европейские рынки сбыта «чёрного золота» позволяют правительству страны сдерживать ряд внутренних и внешних вызовов для местной экономику. Среди них эксперты всё чаще называют фактор влияния КСИР на иранскую экономику и связанные с этим внутриполитические проблемы. На их обострение, следует вновь отметить, могут уповать основные антагонисты действующего СВПД во главе с США (Израиль, Саудовская Аравия и другие монархии Персидского залива).

За переизбранием Хасана Роухани на посту президента ИРИ в прошлом году последовал рост напряжения в отношениях между иранскими умеренными реформаторами и консерваторами. Первые ассоциируются с главой правительства Роухани (посты президента и премьер-министра в Иране совмещены), вторые — с КСИР, поддерживающим Корпус духовенством и высшим политическом руководством Исламской Республики.

В начале июля 2017 года стороны подошли к критической точке разногласий. В одном из своих выступлений на встрече с предпринимателями страны президент Роухани тогда заявил следующее: «Статья 44 Конституции (Ирана) была внесена для того, чтобы экономика перешла в руки народу, а государство покинуло экономическую сферу. Но что мы сделали? Экономика была в руках невооружённого государства, которое передало её в руки государства с ружьём (имеется в виду КСИР — EADaily). Частный сектор опасается, что мы передадим экономику государству, имеющего в своём распоряжении и ружьё, и СМИ и всё остальное».

В ответ на это заявление близкие Корпусу иранские издания выступили с резкой критикой в адрес Роухани и его правительства. Вплоть до предположения «тайных сценариев уничтожения армии изнутри» и призывов к органам безопасности ИРИ изучить «связь» критиков КСИР с внешними врагами.

Ещё одной точкой внутреннего напряжения между иранскими умеренными реформаторами и консерваторами минувшим летом стал контракт с французской энергетической корпорацией Total. В первой крупной бизнес-сделке с зарубежной компанией после подписания СВПД консерваторы усмотрели тенденцию возвращения к экономической ситуации в Иране, существовавшей до Исламской революции 1979 года (контролирование большей части ресурсов страны иностранными компаниями).

Однако разрастание конфликта удалось пресечь в сжатые сроки. 27 июля президент Роухани провёл встречу с высшим командованием КСИР, после которой тональность заявлений сторон претерпела существенные изменения.

Несколько месяцев спустя, когда осенью прошлого года в Вашингтоне стали предметно рассматривать вопрос внесения КСИР в список «террористических организаций», Роухани заявил, что Корпус — «любимец иранского народа, народов Ирака, Сирии, Ливана» и у нас «нет разногласий по поводу борьбы с происками врагов». Он сказал также, что если США сделают что-либо против КСИР, «это будет с их стороны непростительной ошибкой». «Они не знают, что Корпус — это не только военная сила, это нечто, что нашло своё место в сердце каждого иранца», — подчеркнул глава исполнительной власти.

Ответом на «происки врагов» стало увеличение правительством Роухани бюджета КСИР на проведение зарубежных операций (Сирия, Ирак, другие страны региона) и ракетную программу страны. К концу 2017 года Корпус получил дополнительные $ 300 млн на осуществление соответствующих программ.

Возможно, эти и другие шаги по демонстрации внутриранской консолидации только раззадорили Трампа, который 12 января выступил со своим известным «ультиматумом». В любом случае вопрос фронтальной атаки на КСИР отнесением этой государственной структуры к «террористическим организациям» по спискам Госдепартамента и Минфина США (1) администрация Трампа заметно «притормозила». Хотя, как можно понять из царящих в Белом доме и Конгрессе подчёркнуто антииранских настроений, к обсуждению данного шага в Вашингтоне ещё вернутся. Тем более, если 12 мая американский лидер всё же возвестит о начале процесса выхода США из СВПД и восстановления (частичного или в полном объёме) приостановленных ранее санкций против Ирана.

Последний уже взял на себя в рамках действующего соглашения 2015 года обязательство не заниматься военными разработками при реализации собственной ядерной программы. Данное обязательство носит бессрочный характер: «Иран не будет заниматься деятельностью, включая на уровне НИОКР, которая могла бы способствовать разработке ядерного взрывного устройства, включая работы по металлургии урана или плутония» (пункт 16, раздела С «Транспарентность и меры укрепления доверия»). Поэтому отклонение Тегераном предложений о продлении сроков ограничений, ныне зафиксированных в СВПД, приглашений к «допонительным правилам» абсолютно резонно. Если главной целью США и их союзников на Ближнем Востоке является недопущение появления у Ирана ядерного боезаряда, то она уже получила своё воплощение в виде юридически обязывающей иранское правительство нормы в международном многостороннем документе.

Поэтому можно с уверенностью предположить, что Трамп своими «ультиматумами» лишь изыскивает удобный повод отказаться от неустраивающего и откровенно раздражающего его «наследства Барака Обамы». Особенно в том, что касается ближневосточных дел в целом и отношений с Ираном в частности.

Ранее западные СМИ предположили, что президент Трамп «почти решил» выйти из ядерной сделки. Но как именно он это сделает и какими дальнейшими шагами будет сопровождён подобный выход, остаётся неясным. Об этом Reuters стало известно от пожелавших остаться неназванными источников в администрации Белого дома.

По словам одного из собеседников агентства, возможно Трамп решит не возвращаться в полном объёме к предыдущим санкциям против Ирана, наложенным на него в рамках «ядерного досье». При этом источник затруднился пояснить, в каком объёме возможно частичное восстановление антииранских санкций и каким образом это можно совместить с общим настроем Трампа на выход из ядерной сделки.

Другой источник в Белом доме сообщил, что хотя Трамп «движется к выходу (США) из сделки, окончательные решения им пока не приняты».

Уходить из Сирии и Ирака до «полной победы над терроризмом», отказываться от поддержки проирански настроенных сил на Ближнем Востоке, сворачивать ракетную программу Иран решительно отказывается. На разговоры о «дополнительных правилах» он отвечает предупреждениями о расконсервации собственной ядерной программы до необходимых ему в новых условиях (после возможного разрыва ядерной сделки) пределов.

Иран провёл необходимую подготовку ответных мер на возможный выход США из СВПД. Об этом 4 мая заявил глава администрации президента ИРИ Махмуд Ваези. В ходе состоявшейся в минувшую пятницу в Мешхеде встречи с представителями верховного руководителя Ирана аятоллы Сейида Али Хаменеи, руководитель администрации Роухани отметил, что иранское правительство готовит ответные меры с начала текущего года.

Тегеран может возобновить работы по обогащению урана и другую активность в сфере ядерных технологий, если Соединённые Штаты выйдут из СВПД. Об этом 2 мая в интервью телеканалу CNN заявил посол ИРИ в Великобритании Хамид Баединежад. «Последствием (выхода США из ядерной сделки) станет готовность Ирана вернуться к предыдущей ситуации (существовавшей до заключения СВПД — EADaily)», — заявил в эфире «Си-эн-эн» иранский дипломат. «Это может быть обогащение урана, это может быть пересмотр нашего сотрудничества с МАГАТЭ, и некоторые другие шаги, которые обсуждаются», — отметил посол ИРИ в Лондоне.

Ранее президент Роухани призвал своего американского коллегу Трампа воздержаться от выхода США из соглашения по иранской ядерной программе, иначе Вашингтон «столкнётся с суровыми последствиями». Об этом он заявил 24 апреля во время телевизионногго обращения к гражданам страны. Правительство Ирана «отреагирует твёрдо», если Белый дом нарушит свои обязательства в рамках ядерного соглашения, предупредил Роухани.

Осталось ждать совсем немного. К предстящей субботе Трампу придётся принять важные решения. Наиболее вероятным представляется запуск им процедуры выхода США из ядерной сделки. Отправной точкой такого движения станет его заявление об отказе продлевать приостановку действия американских санкций против Ирана, введённых ранее в связи с ядерной программой Тегерана и «замороженных» после вступления СВПД в силу.

(1) Как отмечают эксперты, внесение полностью инкорпорированной в государство структуры в список террористических организаций в юридической практике США ещё никогда не было, и сам по себе этот факт создаёт очень опасный прецедент и риски для дипломатической деятельности Вашингтона. В таком случае США придётся автоматически ставить под эмбарго все компании, структуры, физические лица, которые в той или иной степени будут взаимодействовать с КСИР в экономической сфере. С учётом огромного числа юридических и физических лиц, которые в той или иной степени аффилированы с КСИР, а также принимая во внимание то, что ЕС, Китай чётко артикулировали намерение продолжить своё участия в СВПД, а значит и участвовать в экономических проектах и инвестициях на иранском рынке, вашингтонские чиновники просто физически не смогут отслеживать и вовремя реагировать на такого рода случаи. При этом внесение КСИР в список «террористических организаций» будет предусматривать уголовное преследование иностранных граждан и граждан США, которые оказывают финансовую, материально-техническую и иную помощь такой организации. Фактически туда будут зачислены иранский парламент, министерства и ведомства, вся структура исполнительной власти Ирана. (Юрий Щегловин, О негативных последствиях для США включения иранского КСИР в список террористических организаций // Институт Ближнего Востока, 17 октября 2017 г.).

Ближневосточная редакция EADaily

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

305

Похожие новости
12 ноября 2018, 09:45
12 ноября 2018, 11:45
12 ноября 2018, 19:45
12 ноября 2018, 09:45
12 ноября 2018, 11:45
12 ноября 2018, 17:45

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Популярные новости
10 ноября 2018, 11:45
08 ноября 2018, 19:16
10 ноября 2018, 23:15
07 ноября 2018, 17:16
06 ноября 2018, 23:30
07 ноября 2018, 21:45
08 ноября 2018, 15:15

Интересное на сайте
27 мая 2013, 12:16
12 июня 2011, 12:19
13 апреля 2013, 10:41
28 апреля 2011, 16:31
03 мая 2011, 12:43
01 марта 2011, 15:10
14 ноября 2012, 15:27