Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно либо иным способом – по своему выбору.
Статья 34 Конституции Украины

Главная
Аналитика Политика Россия Украина В мире Разное

Трепещи, Запад! Россия создаёт мощнейший «морской кулак»

Пресс-служба Черноморского Флота Российской Федерации сообщила, что служба в составе Средиземноморской эскадры Военно-морского флота РФ станет одной из основных задач для кораблей и судов Черноморского флота в 2017 году.

Также в сообщении говорится, что среди основных задач, которые Черноморскому флоту предстоит решать в 2017 году, были отмечены: обеспечение приема в боевой состав ЧФ новых кораблей и подводных лодок, а также выполнение задач кораблями и судами флота в составе постоянного соединения ВМФ в Средиземном море.

Из этого следует, что Россия собирается увеличивать своё влияние в регионе. Также не исключено, что после победы над ИГИЛ в Сирии, Россия включится и в борьбу с терроризмом в других государствах, если они, конечно же, об этом попросят. Побеседовать с нами об этом согласился военный эксперт Антон Мардасов.

Недавно была обнародована информация, что стратегия развития ЧФ в 2017 году будет направлена на увеличение влияния в Средиземном море. Связано ли это с нарастающей борьбой с ИГИЛ?

Расширение возможно только при строительстве кораблей. То, что сейчас находится в Средиземном море – максимум. Корабельная ударная группа во главе с «Адмиралом Кузнецовым» то соединение, которое никогда не было создано в российской истории, только в Советской. Там и Северный флот, и вообще сборная солянка флотов, и увеличение, повторюсь, возможно только при постройке новых кораблей. А строительство кораблей – долгое, трудоёмкое и затратное дело. Пока – это максимум, что мы можем. Большую ставку делали на эсминцы «Лидер», но про них открытой информации недостаточно.

Включится ли Россия в борьбу с терроризмом в других странах Арабского Мира, в том числе в Северной Африке, если её туда позовут по завершению боевых действий в Сирии?

До завершения боевых действий в Сирии пути не видится. Войну в Сирии мажут чёрными и белыми красками. Можно захватывать и отбивать территории, но как их удерживать, как вернуть мир, как выстроить политическую систему и уравновесить дисбаланс этнических меньшинств. Перебалансировку суннитско-шиитских сил нужно решать политическим путём. А что касается других стран и включения в борьбу с терроризмом, ИГ формально находится в 22 странах, и бороться можно где угодно, а это требует больших затрат. Бороться с терроризмом нужно у себя в стране, и не допускать распространения радикализма. Вопрос, кто будет нести экономические расходы. А сотрудничество в борьбе с терроризмом в виде совместных учений и подготовке групп военных и ознакомление с планированием оперативных операций возможно. А вмешательство в те страны, в которых происходит геополитическая борьба других стран, была бы не целесообразна.

Несколько иное мнение по этому вопросу выразил Станислав Олегович Бышок, политолог, аналитик международной мониторинговой организации CIS-EMO.

Недавно была обнародована стратегия о том, что ЧФ в 2017 году будет развиваться с учётом максимального использования в Средиземном море. Связано ли это с нарастающей борьбой с ИГИЛ, или есть политические мотивы?

Здесь политика с войной полностью пересекаются, это первое. Второе – в принципе, если говорить про какие-то нестабильности в масштабах Евразии или Мировом, то это будет по-прежнему Ближний Восток и Северная Африка. Поэтому нет ничего удивительного, что мы это направление развиваем. Но учитывая то, что у нас нет прямых выходов на эту территорию, то, соответственно, мы через развитие флота пытаемся контролировать или участвовать в контроле за этой дугой нестабильности. Потому как ИГИЛ- это ИГИЛ, но при нормальной позиции новой американской администрации не сложно будет погасить боевиков в Сирии и Ираке. Но тем не менее есть опасения, что нестабильность в том регионе сохранится. Самое ближайшее, что на ум приходит – это Ливия. Ливия фактически как государство сейчас не существует, а там есть противоборствующие группировки, которые в том числе участвуют в трафике экономических мигрантов из Чёрной Африки на Европейский континент. Так что у России вполне понятная и предсказуемая политика в этом регионе.

То есть с учётом расширения флота и планах расширения базы в Тартусе, Россия может включиться в борьбу с терроризмом и в других странах Арабского мира, в том числе Северную и Восточную Африку, если её туда позовут?

Конечно, в этом смысле наша позиция очень проста, и заключается в том, что Россия вмешивается только в те конфликты, где мы понимаем, что правительство борется с терроризмом, а не со своим населением. И если есть чёткий призыв к России на официальном уровне вмешаться в конфликт, как это было в случае Сирии. И в этом смысле эта ситуация в корне отличается от вмешательства Штатов в конфликты в том же регионе. Они вмешиваются исходя из собственных представлений о правильности и легитимности. Так что российская позиция сильная здесь, и есть определённое повышенное уважение в Арабском мире, потому как Россия показала себя надёжным и адекватным партнёром в борьбе с терроризмом. И кроме того, Россия также, понятным образом именно за счёт борьбы с терроризмом на нашей периферии, может и флот модернизировать, и проводить учения, отработки и испытания новой техники. Мы не только добрый друг, который приходит и спасает, мы свои интересы тоже блюдём в полной мере.

Раз вы затронули политику США, то давай вспомнит Трампа, который озвучил, что ему, и Америке в его прдставлении, не очень интересны конфликты в далёком от Штатов регионе. Выходит, что Россия сможет и планирует занять главенствующие позиции среди стран региона?

Думаю, что такого глобального плана не стоит, в силу того, что у нас нет станка, печатающего доллары, чтоб мы могли бесконечно наращивать военный потенциал и использовать его в любой точке света. У нас не стоит задача стать второй Америкой для данного региона, у нас задачи менее глобальные, и по-другому ориентированы. Мы прекрасно знаем, что такое радикальный исламизм и исламский терроризм. Мы понимаем, что регион Ближнего Востока прилегает к нашему Кавказу, и если там не подавить терроризм сейчас, то он может попытаться выплеснуться и на Россию через Кавказ. Что касается администрации Трампа, я бы не стал делать прогнозов по-поводу её внешней политики. Трамп делал одни заявления, его заместитель Пенс – другие, гораздо более ястребиные. Плюс, нужно понимать, что в отличие от России, президент США имеет значительно меньше власти, и Трампу будет трудно переступать через Сенат и Конгресс, если они займут иную позицию. Но мы в целом надеемся, что она будет менее основана на внешних интервенциях, хотя пока картина не ясна.

Но судя по всему имеется возможность, что в ряде стран Ближнего Востока «освободится» ряд военных баз, взять ту же Турцию, которая меняет взгляды?

В том, что Турция может предоставить значимое количество баз, у меня есть большие сомнения. Турция – страна крупная, ведущая собственную политику, несмотря на участие в НАТО. Она, пожалуй, наиболее свободная из стран НАТО, исключая США в своей политике. Турция занимается своими проектами, и тот факт, что она подалась на Восток после неудавшегося госпереворота не значит, что она станет союзником или другом России. Нужно понимать, что Турция, как страна с большими амбициями и прошлым может сегодня повернуться на запад, завтра на восток, а послезавтра на север. Не нужно рассматривать Турцию, как страну, сильно зависимую от дружбы с Россией.

А, к примеру, в Иране, Ливане, или Ливии, возможно появление наших баз?

Если в Ливии появится наша база – России придётся там воевать, то же самое касается Ливана. У нас достаточно ровные отношения с Израилем, а у Ливана, как и у остальных соседей Израиля отношения сложные. Если наша база будет в Ливане – это вызовет нервную реакцию со стороны Израиля, а нам не нужно ссориться с Израилем. Страна хоть и маленькая, но имеет большое влияние в американском истеблишменте через еврейское лобби. Что касается Ирака – Ирак теоретически. После победы над ИГИЛ возможно и будет смысл там разместиться. Хотя нужно понимать, что в том регионе для нас главный партнёр – Иран, а у Ирана в Ираке свои интересы, и это уже будет зависеть от договорённости России и Ирана по иракскому вопросу. То есть Сирия для нас более важна, как выход в Средиземное море, а в Ливии нам придётся воевать. А вести полномасштабные боевые действия в Северной Африке, на таком отдалении, думаю, мы не будем. Пожалуй, из реалистичного, возможно, мы договоримся о чём-то с Египтом, потому как он занимает достаточно взвешенную позицию, и у него нет причин не любить Россию, или держать на неё обиды. Когда возобновится регулярное авиасообщение, параллельно с этим могут вестись разговоры и о военной кооперации.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

202

Похожие новости
03 декабря 2016, 11:00
03 декабря 2016, 21:00
03 декабря 2016, 19:00
03 декабря 2016, 21:00
03 декабря 2016, 17:00
03 декабря 2016, 19:00

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Комментарии
 

Популярные новости
29 ноября 2016, 17:00
02 декабря 2016, 14:00
26 ноября 2016, 22:15
27 ноября 2016, 14:00
27 ноября 2016, 18:15
26 ноября 2016, 23:00
27 ноября 2016, 22:00

Интересное на сайте
14 декабря 2010, 14:20
09 ноября 2012, 10:50
28 января 2014, 16:31
12 декабря 2012, 10:37
12 июня 2011, 12:19
27 мая 2013, 12:16
08 мая 2011, 16:24