Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно либо иным способом – по своему выбору.
Статья 34 Конституции Украины

Главная
Аналитика Политика Россия Украина В мире Разное

Рецепты купца Кокорева для современной российской экономики (II)

Часть I

Служение мертвящему формализму

Критиковал В. Кокорев не только иностранный менеджмент, но и отечественную бюрократическую систему. Механизм принятия решений в России он считал слишком усложненным и приводил массу примеров, когда разумные мысли либо вовсе отвергались, либо терялись в кабинетных лабиринтах. «У людей власти решительно нет времени для уяснения себе глубокой сущности в предложениях, делаемых русскими людьми. Одно выслушивание докладов о текущих делах с соображениями, почерпнутыми из архивных шкафов, и затем подпись массы распорядительных бумаг, порождаемых этими докладами, поглощает все время, – указывает причину косности В. Кокорев, – хотя 9/10 этих бумаг, если б они никогда не выходили из Петербурга, только уменьшили бы сумму жизненных затруднений».

Подобная практика государственного управления привела к увеличению полномочий госаппарата, росту его численности и, соответственно, затрат на его содержание. Сегодня ситуация не лучше. «Мы, к сожалению, до сих пор живем в модели столетней давности, когда основные средства тратятся на бюрократию, на то, что называется полицейским государством, а на развитие остается не более четверти расходной части», – сетует С. Глазьев и подчеркивает, что РФ имеет самое высокое соотношение чиновников к ВВП в мире. Выход советник президента видит в сокращении избыточных расходов на бюрократию в пользу инвестиций в человеческий капитал.

Не менее важно по-иному очертить круг обязанностей отечественной бюрократии. Госслужащий не должен душить «заявленных ему полезных мыслей справками в старых законах» и тем самым ставить «себя в рамки раболепного служения губительному и мертвящему формализму», – был уверен В. Кокорев. Напротив, чиновник обязан выявлять и давать ход свежим идеям общества, а не «выдумывать» их самому.

Современный ученый разделяет мысли своего предшественника. В качестве примера С. Глазьев приводит страны Азиатско-Тихоокеанского региона, где в основе «системы планирования лежит постоянный диалог между государством, бизнесом и наукой». Экономическую жизнь страны наполняет реальным содержанием не бюрократический аппарат, который выступает в роли «дирижера», а предприниматели вместе с учеными-инженерами. Именно они должны создавать новые производства и рабочие места, внедрять инновации, «а государство под эти планы выделяет ресурсы, обеспечивает макроэкономическую стабильность, субсидирует научно-исследовательские разработки». Там, где государство через капитальные вложения в объекты инфраструктуры создает благоприятные условия для предпринимательской инициативы, можно видеть потрясающий результат, констатирует С. Глазьев и подчеркивает, что в нынешней России, к сожалению, «благодаря влиянию неолибералов сложилось представление, что государство – это большой собес».

Автомобильные дороги Китая – результат, в т.ч. снижения давления бюрократии на бизнес

Разбухшая бюрократия, помимо прочего, это еще и высокие административные затраты, которые ложатся на производителей. Для защиты от давления «предприниматели вынуждены прибегать к коррупционным связям, обременяющим бизнес», говорит С. Глазьев. Позволить себе нести такую нагрузку могут только крупные компании, потому в РФ такая небольшая доля малого и среднего бизнеса. Но главное то, что ложные точки приложения бюрократических усилий рождают тяжелые социальные болезни общества.

Либеральные реформы

Целую вереницу «провалов» В. Кокорев усматривал в отраслевом госрегулировании российской экономики. В первую очередь, это «либерализация» производства и торговли спиртным. Единые правила винокурения, без дифференциации в зависимости от почвы, уничтожили на севере страны мелкие винокурни, скотоводство, а затем и растениеводство. Мало того что после непродуманного ввода акцизной налоговой системы государство потеряло огромные деньги, еще и вся винная промышленность укрупнилась и переместилась в Черноземную полосу. На севере без барды (остаток от винокурения, употребляемый как корм для домашних животных. – Ред.) стало нечем поддерживать скот, а без скота нечем удобрять почву. Добила крестьян свободная торговля спиртным, которая способствовала распространению трактиров. По мере того как люди спивались, в глубинке затухала экономическая жизнь, разорялись мелкие помещики, а цены на продукты питания росли. По сути, государство плодило люмпенов, в число которых попадали и обанкротившиеся, но образованные помещики, что потом аукнулось в 1905 и 1917 годах.

Чтобы прекратить процесс разложения аграрного общества В. Кокорев предлагал государству не пускать все на самотек, а активнее вмешиваться в торговлю спиртным всевозможными ограничениями и пошлинами. Того же мнения придерживается и С. Глазьев, который выступает за возвращение государству монополии на торговлю спиртом и жесткое регулирование продажи продуктов из него. «И наряду с этим регулированием надо дать гражданам там, где они готовы к этому, вводить на местном уровне сухой закон, почему нет? В России был такой опыт позитивный, когда целые губернии объявляли себя зоной сухого закона», – подчеркивает академик и напоминает, что на нефтяных буровых платформах, как и в некоторых регионах страны, сухой закон уже де-факто действует.

В своем труде В. Кокорев объясняет, что «либерализация» торговли спиртным, как и множество других губительных новшеств, стала результатом работы знаменитой «фирмы они». «Они – люди новых воззрений, составившие из 5-6 человек кружок, стремящийся в кабинеты высокопоставленных лиц и салоны влиятельных барынь для распространения в них своих взглядов, дабы потом, мало-помалу, расширяя свой круг, забрать в свои руки направление правительственной власти», – раскрывал методы работы «либеральной партии» XIX века известный купец и меценат.

Кроме алкоголизации страны на счету этих «честных, благонамеренных, бредивших об экономической равноправности, но без всякого понимания нужд и потребностей русской жизни» людей – уничтожение отечественной льняной промышленности. Низкий тариф на ввоз американского хлопка, который В. Кокорев предлагал увеличить в 5 раз, и продвижение моды на ситцевую одежду лишили крестьян их традиционных занятий по выращиванию льна и его окраске, пустив «по миру» многодетные деревенские семьи. Тем же способом «они» пресекли развитие промышленного мареноводства в Дагестане, обеспечивавшего Россию высококлассными красками для тканей, и широко открыли границу для ввоза вредных, но более дешевых анилиновых красок. «Отчего начавшееся на западном берегу Каспийского моря образование промышленного гражданства», как и интеграция Кавказа в российскую экономическую жизнь, «вовсе уничтожилось», досадовал В. Кокорев. По тому же сценарию были ликвидированы пермское и вологодское солеварение, а также тонкорунное мериносовое овцеводство.

Возрождение льняной промышленности в Белоруссии

Следующее достижение фирмы «они» – отмена разменной торговли с Китаем в городе Кяхта, аналога нынешней сделки «нефть в обмен на продовольствие» с Ираном. Ее суть в том, что со времен Петра I чай приобретался за сибирские меха и ткани московских и владимирских фабрик, но после вмешательства «реформаторов» разменная торговля была упразднена, и импорт чая пошел через порты Балтийского и Черного морей за золото. В проигрыше остались отечественные фабриканты, предприниматели и люди, обсуживающие транзит чая через Сибирский тракт. В выигрыше оказались английские торговцы. Все эти нововведения усилили зависимость России от импорта и сильно ударили по платежному балансу страны.

Великий «Чайный» путь

Еще одно «достижение» фирмы «они» – запрет на работу кредитных учреждений при опекунских советах и создание для кредитования земледельцев специальных Земельных банков «с самыми угнетательными для земледелия уставами». В народе их прозвали «мышеловками», куда попалось множество помещиков, получивших деньги под огромные проценты и в подверженной колебаниям «металлической валюте». Эти Земельные банки, движимые жаждой наживы их хозяев, буквально «пропылесосили» целые территории, где вместо тихой хозяйственной жизни «образовались безлюдные развалины».

Сегодня, когда в России официально объявлен курс на импортозамещение, формируется единый рынок ЕАЭС, а сельскохозяйственный кредит стал доступнее, можно утверждать, что ошибки прошлого частично учтены. Даже в рамках ВТО у России остаются большие возможности отстаивать свои интересы, «этими механизмами просто нужно научиться пользоваться», подчеркивает С. Глазьев. Оптимизм вселяет и привлечение бизнеса к разработке нового Таможенного кодекса ЕАЭС. Документ унифицирует правила работы таможни для всех стран-участниц и упраздняет лишние формальности для осуществления международной торговли. Остается найти отраслевые точки роста в конкретных местностях Союза, создать комфортные административные и таможенные условия для инвестиций в эти проекты и обеспечить предприятия доступным внутренним кредитом, иначе курс на импортозамещение будет «не способен привести к значительному ускорению промышленного производства»,  считает С. Глазьев.

Черное золото

Еще одна «боль» В. Кокорева – это проблема сырьевой специализации российской экономики, которая существует и в наши дни. Главным виновником такого положения дел известный купец называл «тарифную» политику регулирования внешней торговли. «Пошлем целый караван овса или пшеницы и получим за него один вагон с модными товарами», – описывал ее суть В. Кокорев. Он добавлял, что дефицит торгового баланса приходилось восполнять вывозом сибирского золота, роль которого в наши дни выполняют углеводороды.

Сегодня сложилась ситуация, когда «наша экономика, грубо говоря, развалилась на две части. Первая часть – экспортоориентированный высокодоходный сырьевой сектор, вторая – все остальное»,  констатирует С. Глазьев и подчеркивает, что на вторую часть приходится 3/4 занятости и экономической активности страны. Понятно, что рецепты российского академика по выходу из замкнутого сырьевого круга значительно глубже кокоревских.

Во-первых, С. Глазьев считает, что нужно ограничивать не добычу углеводородов, а их продажу за рубеж, для чего советует воспользоваться таким действующим инструментом, как экспортная пошлина. Во-вторых, нужно стимулировать переработку углеводородов в нефтехимии и других отраслях высокого технологического передела, поскольку «мы на одну тонну нефти можем производить в 10 раз больше продукции, чем получаем от её экспорта». В-третьих, С. Глазьев предлагает отказаться от политики складирования нефтяных доходов в рискованных низкодоходных иностранных ценных бумагах и использовать их для внутренних инвестиций.

«Сжигать нефть – всё равно что топить печку ассигнациями» (Дмитрий Менделеев)

Не в восторге советник президента и от российских рекордов по экспорту зерна. «Это значит, что мы его сами не перерабатываем в мясо, молочную продукцию, тем самым сокращаем цепочку создания добавленной стоимости», – настаивает С. Глазьев.

В свое время идеи В. Кокорева стали востребованы только после его смерти, во время правления Александра III. Их реализация облегчила положение российской экономики, но из-за противодействия фирмы «они» и бюрократической косности время было упущено. Тем не менее многие мысли и рекомендации суперуспешного предпринимателя и мецената не утратили актуальности до сегодняшнего дня.

Фото http://picsbase.ru/vzyatochnik-karikatura/

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

607

Похожие новости
16 апреля 2017, 02:00
05 апреля 2017, 03:00
28 июля 2017, 00:30
08 мая 2017, 03:15
04 августа 2017, 00:30
06 августа 2017, 00:30

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Популярные новости
18 ноября 2017, 13:45
15 ноября 2017, 19:15
16 ноября 2017, 01:15
20 ноября 2017, 01:15
18 ноября 2017, 23:15
19 ноября 2017, 20:30
18 ноября 2017, 17:15

Интересное на сайте
13 мая 2011, 16:08
03 ноября 2011, 13:06
01 марта 2011, 15:10
14 декабря 2010, 14:20
28 января 2014, 16:31
02 ноября 2011, 15:09
14 ноября 2012, 15:10