Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно либо иным способом – по своему выбору.
Статья 34 Конституции Украины

Главная
Аналитика Политика Россия Украина В мире Разное

Опыт норвежского детского гестапо

 

«Пробный мяч» обмена опытом «Barnevern» с Российскими службами опеки

Автор – Ян Лагутенко

Не открою великий секрет, что в России ускоренными темпами протаскивается ювенальная юстиция, с помощью которой хотят «защищать» детей от воспитания их родителями. Для этого уже принят Федеральный Закон №442, вводящий ювенальную юстицию в России. Под него же нужным образом была изменена ст. 116 в Уголовном кодексе, которая позволяет наказать родителя 2 годами лишения свободы за пару подзатыльников и оставить безнаказанным любого постороннего, избившего вашего ребёнка.

Но всего этого нашим западным «партнёрам» показалось мало. И они решили пойти ещё дальше, и с помощью Норвежской ювенальной службы опеки просветить нас в вопросе: «как нужно правильно отбирать детей у добропорядочных родителей». Так как в данном вопросе норвежская служба является специалистом высшего класса.

 Вся эта «благотворительность» проводится, несмотря даже на то, что санкции Евросоюза против России, введённые с 2014 года, не отменены по сей день и даже продлены на 2017 год. То есть на международном уровне санкции существуют и действуют в полной мере. Но в данном случае, ради «просвещения» России, Запад не обращает внимания на такой «малозначительный» факт. Они решили, что нам стоит перенять опыт довольно известной Норвежской организации по отбору детей – «Barnevern»Барневарн»), которую ещё называют норвежским гестапо для детей.

 В конце ноября 2016 года российских журналистов из Мурманска, Петрозаводска, Северодвинска, Архангельска, пригласили на семинар по обмену опытом в норвежский город Тромсё. На семинаре им в общих чертах рассказали о работе организации «Барневарн». И привели небольшую статистику: только за прошлый год в «Барневарн» от «доброжелателей» поступило свыше 50 000 обращений. По этим обращениям из семей изъято более 460 детей.

По данным Генконсульства России – за 5 лет, к ним обращались по поводу 10 изъятий – это именно российские дети, которые были отобраны данной службой из российско-норвежских семей. Эти данные взяты из сюжета в котором говорится об обмене опытом. Все эти цифры – это количество разрушенных семей и детей с нарушенной психикой.

Просматривая сюжеты с сайта Youtube о методах работы службы «Барневарн», возникает ощущение того, что они действительно заимствованы у гестапо или SS (Солдаты Социализма). Потому что в сознании не укладывается то, что люди, которые вырывают из рук матери плачущего и цепляющегося за неё ребёнка, действительно заботятся о благе ребёнка.

 

 

И если работники гестапо, простите, работники «Барневарн», действительно забирают из рук «извергов родителей» ребёнка, которому с ними очень плохо, то я думаю, ребёнок был бы этому только рад, и так бы не кричал.

 От таких просмотров, возникает ощущение, что кто-то из двоих врёт – ребёнок или «Барневарн»? Скорее всего, что это не ребёнок. А если его действительно разлучают с родными родителями, которых он очень любит и никак не хочет с ними расставаться, то, что тогда делают работники «Барневарн»?

Разрушают психику детей? Разрушают семьи? Издеваются над родителями? Я предпочитаю верить чувствам ребёнка, потому что он не умеет врать. И всем своим поведением показывает, с кем ему лучше, с чужими «заботливыми» извергами, или родными папой и мамой.

 В 2014 году, тогда ещё уполномоченным при президенте Российской Федерации по правам ребёнка Павлом Алексеевичем Астаховым было сказано следующее: «С учётом населения Норвегии в 4,5 млн. человек, службу «Барневарн» можно считать передовиком «ювенального террора». А Президент Чехии Милош Земан сравнил её с нацистской организацией «Лебенсборн». И, судя по публикациям в СМИ, ни сотрудники «Барневарн», ни их методы работы, за прошедшие годы никак не изменились.

 Самое интересное, что в Интернете очень мало информации о прошедшей встрече с Российскими журналистами. Ролик, показанный на архангельском телевидении и несколько статей в Архангельске и других регионах, остались незамеченными нашей общественностью. На хабаровском сайте статья удалена через день, на башкирском тоже была опубликована, но сейчас отсутствует, и сохранена только в кэше Google. Странно, правда?

 Возникает вопрос – если норвежские власти хотели обмена опытом, то почему пригласили именно журналистов, а не специалистов из опеки? Может быть, потому, что они не знали, как наши работники опеки отреагируют на такое предложение? А журналисты – люди, не имеющие отношения к работе по изъятию детей, и не знающие всех тонкостей этого вопроса.

НО… Многие, наверное, слышали такое выражение «СМИ – это четвёртая власть в государстве».

Слышали, но многие не оказывают этому должного внимания. СМИ пригласили именно из-за того, что они имеют огромную способность повлиять на восприятие людьми какого-либо факта. А ещё по заказу они могут выработать требуемое отношение к какому угодно событию, человеку, организации.

Зрителю-читателю можно не врать. Ему можно просто говорить не всю правду... С Норвежской стороны встречу организовывал Баренц Пресс Интернешнл. Но кому это было нужно у нас? С чьей лёгкой руки это мероприятие было одобрено в России? Пока что до конца не ясно.

 Воздействуя средствами массовой информации на общественное мнение, как состояние массового сознания, СМИ, тем самым, способствуют наилучшей реализации целей и интересов отдельных субъектов. Что в переводе означает «Кто платит, тот и заказывает музыку».

А теперь ещё раз внимательно посмотрите на самое начало сюжета архангельского ролика:

 

 

Вот диктор говорит: «Региональные подразделения «барневерне» – это вовсе не семейное Гестапо, как думают в России…» И если после этого небольшого ролика показать ещё какую-нибудь маргинальную семейку, то естественно, большинство российских зрителей конечно же скажет: «Да, такая организация нам действительно нужна!». Даже не подозревая о том, что впоследствии эти «защитники» заявятся к нему домой, и будут учить, как ему нужно воспитывать своих детей.

 Такая манипуляция сознанием, очень часто используется для достижения требуемого результата. Изначально сто раз озвучивается якобы имеющаяся «проблема», а через некоторое время, невзначай преподносится способ её решения. И зритель, связывая в сознании оба сюжета, «вдруг» «сам» находит вариант решения этой проблемы! Это означает, что манипуляция сознанием прошла вполне удачно. И даже не замечена «пациентом».

 Сейчас можно предположить, что через некоторое время, по ТВ начнут крутить сцены с какими-нибудь неблагополучными семьями, «извергами родителями» и т.д. А впоследствии опять сюжет обмена опытом, дополнительно озвучивая вариант: как это решается в «развитых европейских странах». Очень не хочется, что бы этот «обмен опытом» состоялся, и превратил российскую соц. опеку в ювенальную систему норвежского образца. Наше общество этого безропотно не примет…

 В России у родителей чувство ответственности за семью и ребёнка не искоренено настолько, как на Западе. К тому же, у нас совсем другой менталитет, и потому реакция российских пап и мам значительно отличается от реакции западных родителей. И в случае подобного варианта изъятия, они встанут на защиту ребёнка любыми возможными способами, возможно и не совсем законными, о чём в социальных сетях давно идут разговоры.

А те, кто пытается всё это втихую протащить, и превратить наше законодательство в систему надзирательно-карательных органов, должны учесть, что вариант они выбрали не просто не самый лучший, а один из наихудших. Потому что они либо не понимают что делают, либо намеренно провоцируют ситуации, в которых российские родители будут вставать на защиту своих детей, вплоть до применения оружия против «доброжелателей». А это грозит подрывом общей безопасности нашей страны.

Сопредседатель Архангельского Областного родительского комитета Лагутенко Ян.

 

Владимир Путин и лауреаты медали «Родительская слава»

 

Пучеглазая попадья Кузнецова защиту детей возлагает на ювеналов

Автор – Елена Тимошина

«Умолчания» Анны Кузнецовой о реальном количестве изъятых детей, её поездка в Финляндию и подписанные там договорённости дают основания говорить о начале нового этапа ювенального вторжения в Россию…

Заместитель директора Общественного центра правовых экспертиз и законопроектной деятельности, учёный-криминолог, кандидат юридических наук Елена Тимошина специально для ИА REGNUM объясняет свои опасения, вызванные визитом омбудсмена Анны Кузнецовой в Финляндию.

15 мая 2017 года уполномоченный при президенте РФ по правам ребёнка Анна Кузнецова сообщила журналистам: «Официально зарегистрированных нарушений (по незаконному изъятию детей из семей. – прим. ТАСС) фактически нет. Их единицы, это официально выявленные нарушения прокуратурой».

Это заявление было сделано в преддверии подготовки доклада президенту Российской Федерации, давшему уполномоченному поручение проанализировать практику изъятия несовершеннолетних из семьи с точки зрения неправомерного вмешательства (по итогам пресс-конференции от 23 декабря 2016 года).

Данное успокаивающее заявление не могло остаться без самого бурного отклика со стороны общественности, поскольку не соответствует реальной ситуации в указанной сфере.

«Незаконные изъятия» – это, с одной стороны, конечно, понятие терминологическое, требующее законного государственного признания. Но с другой стороны – «незаконные изъятия» – та категория, которая определяется нравственным критерием, понятием человека о справедливости, о добре и зле. И с этой точки зрения, что законно со стороны чиновников, может быть незаконным и бесчеловечным со стороны «маленького человека» и всего общества. А когда таких примеров сотни – это уже серьёзный знак, на который власть не имеет права закрывать глаза, свидетельство назревшей потребности изменения закона, сеющего несправедливость и конфликт.

Столь огромная разница между «официально выявленными единичными нарушениями» и действительно имеющими место незаконными изъятиями детей из семей (только по известным мне от общественных организаций данным, в России незаконно изъято из семей более двухсот детей. – прим. Елена Тимошина) лишь подчёркивает масштаб несправедливости и непонимания, глубину пропасти между обществом и органами власти. И чиновнику, констатирующему подобное как истину, здесь нечем гордиться.

Да и не перевелись ещё в каждом уездном российском городе блестяще описанные Н.В. Гоголем свои Антоны Антоновичи, Аммосы Фёдоровичи и Артемии Филипповичи, которые страсть как боятся разного рода проверок из столицы и, уж наверное, приложат все свои силы, чтоб скрыть злоупотребления и беззакония. Поэтому, если уполномоченный защищать права детей в поисках истины обращается только к власть имущим силам, устраняясь от личного общения с народом, ему будет весьма тяжело её найти.

Анализ случаев незаконного изъятия детей из семей в России сегодня, подготовленный общественными организациями, показал, что в подавляющем большинстве – это по материальному критерию бедные семьи или семьи, где родители отличаются от обычных людей, например, в силу здоровья (случай со слабослышащей матерью), которые не соответствуют неким стандартам в глазах чиновников, но которые так же, как и все имеют права жить, любить, рожать и воспитывать детей.

Они по нелепой прихоти чиновников были отнесены к разряду «второсортных» людей, поэтому их посчитали возможным лишить части прав, в том числе самого дорогого, что есть у человека, – права быть родителем. Это крайне опасная ситуация, поскольку именно так начинался ювенальный террор, захвативший сегодня «цивилизованные страны».

Нежелание признавать реальность, прислушиваться к общественности, собравшей факты о незаконно изъятых из семей детях, говорит о слабой позиции – нежелании войти в конфронтацию с властью, с пороками системы, изживать последние.

Кто заступится за права семьи и ребёнка в ней помимо общественных организаций? Мы полагали, что это будет наш новый уполномоченный. Но, по-видимому, ошиблись.

В мае 2017 года во время деловой поездки российский обмудсмен подписала меморандум о взаимопонимании в области защиты прав и интересов ребёнка с уполномоченным по правам ребёнка в Финляндии. Очень жаль, что этот документ не размещён на официальном сайте уполномоченного. Мы полагаем, что общество, в том числе Общественный совет, имеет право ведать о содержании столь важных документов, имеющих все шансы стать судьбоносными для наших семей. Также хотелось бы знать: в чём наш омбудсмен согласен с финским?

Из СМИ известны лишь некоторые подробности этой встречи. В частности, целями поездки было обозначено: «подробное ознакомление с финскими аспектами защиты детей и особенностями решения семейных вопросов», «развитие сотрудничества, подготовка семинаров с участием специалистов, обмен опытом и диалог».

Вместе с тем, общеизвестно, насколько агрессивна финская модель ювенальной юстиции и как много изъятий детей из кровных семей было осуществлено по самым невероятным, несостоятельным основаниям.

Например: недоказанное в суде наказание ребёнка родителями или его критика, больные ноги матери (что якобы создаёт препятствия водить ребёнка в отдалённый детский садик), радикулит (который не позволяет матери сидеть в песочнице вместе с ребёнком), «залечивание ребёнка» (когда мама с небольшими признаками простуды несовершеннолетнего часто обращается за помощью к врачу), принуждение ребёнка к излишним гигиеническим процедурам (ребёнка заставляют чистить зубы) и многое другое.

Ещё в 2013 году русские матери, проживающие в Финляндии, подготовили открытое письмо Президенту России с просьбой поднять вопрос о несоблюдении международного права детей на семейные связи в этой стране, а также просили рассказать о масштабных изъятиях детей из положительных во всех смыслах семей, о чём в стране Суоми настоятельно умалчивается. Ими была приведена и статистика: из числа всех изъятых детей только 7% возвращаются кровным родителям.

Занимаясь изучением преступности в отношении детей, в целях сбора фактологического материала в научных целях, несколько лет назад я намеренно посетила Финляндию. Свою поездку я посвятила изучению «финских аспектов защиты детей и особенностей решения семейных вопросов». Только освещали мне эти аспекты не чиновники «Ластенсуоелу», а простые люди, у которых изъяли детей.

Я встречалась с несколькими десятками человек. И, к слову сказать, среди них не было ни одного алкоголика, наркомана или уклоняющегося от воспитания родителя. Все они были самыми обычными людьми, вполне интеллигентными и достаточно образованными. Трудно даже было поверить в то, что их официально признали недостойными воспитывать родных детей и лишили прав опеки над ними.

А ещё все они страстно мечтали вернуть своих детей, а некоторые, доведённые до отчаяния, даже осмелились пойти против финских законов, заявив о незаконном изъятии собственных детей в СМИ (что в Финляндии считается опаснейшим правонарушением и карается полным запретом на те редкие встречи со своим ребёнком в год, которые предоставляются родителям после изъятия). Я видела слёзы в глазах мам, отчаяние и обиду в глазах бабушек, которым «в наилучших интересах детей» не разрешается устанавливать опеку над родными внуками.

Ещё из первых уст я узнала, что социальные работники в Финляндии активно пользуются источниками анонимных доносчиков, одного сообщения от которых достаточно, чтобы завести секретное дело на семью и начать «душить» её проверками, а то и просто забрать ребёнка из школы или садика без предупреждения родителей, чтобы уже без их «давления» выпытать у малыша всю «правду» о семейных взаимоотношениях.

А родители могут неделями ждать хоть какого-то документа с объяснениями о причинах изъятия и не знать, где находится их ребёнок.

Но нередко разворачивается и сценарий с участием полиции и взломом дверей, при котором дети просто вырываются из рук родителей (да-да, точно так же, как во времена фашистской оккупации, когда голубоглазых белокурых ангелочков отбирали у матерей для отправления в Германию или «на опыты»), и их, плачущих и зовущих мам, уносят и сажают в машину и увозят по секретному адресу.

Кроме этого, в стране «прогрессивной модели ювенальной юстиции», куда давеча отправилась набираться опыта наш уполномоченный, практикуется заочное принятие решений о лишении родителей прав опеки над детьми, а судьи делают выводы исключительно на основе отчётов, подготавливаемых сотрудниками социальных служб.

Таким образом, родителям с их оправданиями даже не удаётся предстать перед лицом правосудия, а детей лишают возможности сказать правду о том, как их любят в кровной семье и что они не хотят разлучаться с родными людьми. А если родители всё же присутствуют на судебном заседании, то судья верит им примерно так же, как кающимся рецидивистам.

Тем самым в «продвинутой» в вопросах защиты прав детей Финляндии в сфере «решения семейных вопросов» полностью попираются международно признанные принципы гуманизма и равноправия сторон в ходе судебных разбирательств.

Множество частных детских домов, куда направляются дети после их изъятия из семей, финансируются из государственного бюджета (затраты на их содержание сравнимы разве что с содержанием военного комплекса) и считаются весьма прибыльным бизнесом. Возможно, именно поэтому среди их владельцев немало тех же судей и социальных работников, принимавших роковое участие в судьбах изъятых детей.

Не менее популярной формой устройства изъятых детей в Финляндии являются приёмные (фостерные) семьи, среди которых не последнее место занимают гомосексуальные супружеские пары. Это тоже весьма успешное предпринимательство, поскольку денежное вознаграждение выплачивается на каждого принятого в семью ребёнка.

Однако назвать это семьёй можно с большим трудом – как правило, изъятый у родителей несовершеннолетний за свою жизнь меняет множество фостерных семей, так что подлинной привязанности, любовной атмосферы и настоящей семьи он так и не обретает. Почему это происходит, мне никто объяснить так и не смог, решение о смене приёмной семьи принимается социальным работником без видимых причин.

Обращая внимание на тот факт, что в стране, где запрещается любое наказание ребёнка со стороны родителей, любое психологическое и моральное насилие, в приёмных семьях и детских домах не воспрещаются некоторые виды физических наказаний или грубого обращения как «крайней меры воздействия на трудного ребёнка» (почему-то все изъятые дети априори считаются таковыми).

В мою память врезался случай с девочкой из полностью финской семьи, попавшей в детский дом. Назовём её Ида. Надо сказать, что это на самом деле была «трудная» девочка, развращённая либеральными свободами, воспитанная на постулате «дети имеют права независимо от родителей». И Ида все эти права реализовывала в полной мере: бойкотировала учёбу, рано начала курить, выпивать, употреблять наркотики и жить половой жизнью.

Кровные родителя изо всех сил старались вернуть её на путь истинный, но как это сделать, когда запреты и назидания оцениваются государством как насилие над ребёнком? И после очередного устроенного 16-летней девицей скандала родителям только за то, что они выражали своё недовольство её желанием пойти на ночную тусовку, она сама подала ни них заявление в «Ластенсуелу», а сотрудники социальных служб торжественно переправили Иду в частный детский дом.

Она покинула родительский дом с гордым видом победителя. Но потом оказалось, что в новом месте жительства совсем не готовы были терпеть её отвратительные выходки, свободы стали урезаться, а запреты и наказания вошли в повседневность. Родительский дом показался Иде райским местом, и она не раз просилась назад, но там, где речь идёт о финансировании частного бизнеса, каждая «голова на счету».

Непокорностью и развращённостью Ида отличалась невероятною, поэтому после очередных выкрутасов её голую поместили в карцер без окон, дверей и кровати. И держали месяц… Мера оказалось действенной, поэтому её повторяли каждый раз после крупных безобразий девочки. Из учреждения Иду не выпускали, писем посылать не разрешали. Однако весточку с жалобой на воспитателей ей удалось-таки через кого-то передать. Но напрасно. Иду никто не услышал.

Надо отметить, что частные детские дома в Финляндии – это собственность вполне определённого человека, и пройти на эту территорию даже с проверкой запрещено законом. Поэтому методы воспитания Иды оставались личным делом персонала учреждения до её совершеннолетия. Когда она вышла из детского дома и в слезах вернулась к родителям, они вместе подали заявление в полицию, сообщив обо всех Идиных мучениях.

Об этом написали даже финские газеты. Состоялся процесс, на котором в своё оправдание владелец частного детского дома заявил, что это было никакое не насилие, а «необходимая мера воспитания, обусловленная обстоятельствами» (к слову, его позиция нашла широкое общественное одобрение и поддержку). Приговорили воспитателя-предпринимателя к выплате незначительного по финским меркам штрафа в виде наказания.

Не стану продолжать в том же ключе, лишь отмечу, что похожие процессы проходят в Финляндии регулярно, и на них очень часто речь идёт не просто о мерах физического наказания, но об издевательствах и сексуальном насилии в отношении воспитанников.

В заключение хотелось бы напомнить, что несколько лет назад в Москву уже приезжали финские специалисты по «защите прав детей», которые пытались передать свой опыт нашим соотечественникам. В ходе лекций представитель делегации с гордостью озвучивал данные о ежегодном изъятии из кровных семей по тысяче детей в год (каково это для маленькой Финляндии?!). У присутствующих повис немой вопрос, так никем не озвученный: «неужели в стране Суоми так много маргиналов?»

В связи с этим мне, да и всей родительской общественности, очень важно знать, какой именно финский опыт в деле «защиты детей» хочет перенять наш омбудсмен?

Е.М. Тимошина, кандидат юридических наук, криминолог.

 

 

Зарубки на память

 

 

Ювенальная юстиция – это грязный бизнес

 

 

Тёмные схемы Ювенальной Юстиции в Германии

 

 

Что ждёт Россию? Ювенальная юстиция в США

 

 

Ядвига о ювенальном беспределе в Великобритании, рассказ родителя

 

 

Антиутопия «МУТНОЕ ВРЕМЯ», 1 серия

 

 

Ещё видеоматериалы о ювеналке в Мире

«Как живёт Франция»

«Как живёт Норвегия»

«Как живёт Швеция»

«Финская ювенальная юстиция»

«Как живёт Германия»

«Жертвы ювенальной юстиции в Германии»

«Ювенальная юстиция – охота на детей. Опыт Европы»

«Ювенальная юстиция в России, Германии, Скандинавии, Австралии»

 

 

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

 

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

488

Похожие новости
24 июня 2017, 03:30
23 июня 2017, 23:30
25 июня 2017, 07:30
24 июня 2017, 15:30
24 июня 2017, 07:30
24 июня 2017, 10:45

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Популярные новости
23 июня 2017, 07:30
21 июня 2017, 21:30
20 июня 2017, 11:30
23 июня 2017, 12:45
20 июня 2017, 16:45
23 июня 2017, 09:30
19 июня 2017, 23:30

Интересное на сайте
23 июля 2013, 12:40
15 февраля 2013, 14:25
24 декабря 2010, 13:39
27 декабря 2015, 17:51
14 декабря 2010, 12:21
13 мая 2011, 16:08
12 декабря 2012, 10:41