Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно либо иным способом – по своему выбору.
Статья 34 Конституции Украины

Главная
Аналитика Политика Россия Украина В мире Разное

"Ножницы Кудрина" в нефтянке затупились, в ход идет "серп Силуанова"

Минфин предлагает отменить экспортную пошлину на нефть с 2025 г., а вместо нее перейти на измененное внутреннее налогообложение в отрасли. Иными словами, перенести все финансовые риски и нагрузки с федерального бюджета на компании. Однако в истории уже был похожий период, напоминает генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов, это конец 80-х в СССР.

"Минфин не думает о том, как эти меры скажутся на самой отрасли, у него в модели априори нефтяной сектор находится в комфортной ситуации. Нефтяные компании – это атланты, конечно, но они 10 лет это небо на себе держать не будут", - рассказал эксперт в интервью Накануне.RU.

Вопрос: Минфин планирует полностью отменить за 2022-2025 гг. экспортную пошлину на нефть, но перенести нагрузку на внутреннее налогообложение. На что расчет? В чем выгода?

Константин Симонов: Расчет предельно ясен. Дело в том, что экспортная пошлина – это налог, который собирается только с экспорта. А НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых) – это налог, который собирается с любой добычи. И в этом плане НДПИ, конечно, собирать лучше для бюджета, потому что он уплачивается с каждой тонны добытой нефти, а экспортная пошлина выплачивается только с тонны вывезенной нефти. И плюс – экспортная пошлина зависит от стоимости нефти на внешних рынках, а НДПИ может зависеть от других параметров, и к стоимости нефти привязан не будет.

В этом плане Минфину будет все равно,  сколько будет стоить нефть на внешних рынках, и риски колебания цен будут перекладываться на компании. Поэтому тут логика Минфина предельно понятна – сделать так, чтобы поступления в бюджет были более прогнозируемы и при этом не сокращались. Потому что сейчас ситуация простая – что называется "ножницы Кудрина" – то есть срезается все то, что вы называется сверхдоходами, но при этом, когда цена на нефть падает, то все основные риски несет, конечно, бюджет. А компании в этом плане страдают меньше.

Вот Минфин и задумался – что за ерунда? Как бы сделать так хитро, чтобы в период "тучных" цен собирать деньги, но и в период низких цен – чтобы выплаты не сокращались. Соответственно, придумываются эти схемы.

Вопрос: То есть опять увеличивается собираемость, но ничего не делается для общего развития?

Константин Симонов: В чем главная-то проблема Минфина и вообще этого подхода - я всегда критиковал ведомство за их подходы к налогообложению, потому что они думают на перспективу нескольких лет и ставят во главу угла исключительно интересы федерального бюджета. Они не думают о том, как эти меры скажутся на самой отрасли. То есть у Минфина в модели априори нефтяной сектор находится в комфортной ситуации, скрывает деньги, а Минфину, как комиссару, их надо найти.

Но когда отрасль говорит, мол, слушайте, может, вы подумаете, что будет с нами через пять лет? Они отвечают – а что думать-то? Через пять лет еще неизвестно, кто там будет министром финансов, нас это не касается, нам бы вот сейчас протянуть.

А у нас был период очень похожий - конец Советского Союза. Напомню, в 1987-1988 гг. страна давала абсолютные исторические рекорды по объемам, добывали больше нефти, чем сейчас, и РСФСР, кстати, больше добывал нефти, чем сейчас РФ. Но все это начало валиться еще до того, как Союз распался. Ситуация очень похожая. Там был вопрос не налогов, но был вопрос фондов, отрасль говорила – дайте нам возможность капитальные затраты увеличить. А им отвечали - какие капитальные затраты? У вас рекорды, отстаньте!

И мы схлопнулись фактически по добыче с 600 млн почти в два раза – вот результат. И сейчас проблема заключается в том, что у Минфина задача забрать деньги в бюджет, у него нет задачи думать, что будет с этой индустрией через 5 лет. Более того, есть всякие умники типа Грефа, которые там постоянно "троллят" нас историями, что через 10 лет нефть никому будет не нужна. И получается замкнутый круг.

Вопрос: А другого формата нет? Почему именно экспортная пошлина, НДПИ?

Константин Симонов: Вот история с экспериментом по НДД - отрасль всегда просила перейти к налогообложению финансового результата. Им сказали – хорошо, давайте перейдем, только сделаем так: будет эксперимент, определим четко месторождение, но самое главное – надо сделать так, чтобы мы ни рубля вам не переплатили, то есть выпадающие доходы вы нам компенсировали.

То есть суть эксперимента была в чем? В том, что экономия на налогах должна была обернуться ростом капитальных затрат компании, задача была стимулировать их к инвестированию. В этом ведь суть налоговых изменений? Но Минфину отрасль - "по барабану". В итоге Минфин предложил: посчитали выпадающие доходы, эксперимент начинаем, но вы нам по итогам каждого года заплатите компенсации.

Вот если бы задумались - как бы стимулировать людей, чтобы они больше ездили на общественном транспорте? Можно снизить проезд - с 30 руб. до 25 руб. Но ведь 5 руб. ведомство потеряет? Ну вот тогда на выходе 5 руб. с граждан еще будем собирать. Тут примерно такая же история. Говорят – мы вам налоги снизим, но в итоге вы нам заплатите выпадающую сумму. Ну и в чем эксперимент-то? Полная чепуха.

Вопрос: А что касается исключения льгот в нефтянке? Как это согласуется с изменениями?

Константин Симонов: Минфин сейчас хочет ликвидировать льготы. Вот тут я с Минфином согласен – льготы являются отвратительным инструментом, потому что они стимулируют компании не в целом изменять налоговую систему, а бегать к крупным начальникам и себе выбивать исключения. Но это неправильно. Здесь я с Минфином согласен.

Но если вы убираете льготы, то вы измените эту налоговую систему, она абсолютно варварская и ни к чему не стимулирует. Если вы хотите получить через 3-5 лет падение добычи и повторить историю 90-х годов - ну, давайте. Но такое ощущение, что эти аргументы на Минфин вообще не действуют, потому что у него горизонт планирования – день простоять да ночь продержаться. Что будет через 5 лет в Минфине вообще никого не волнует, потому что, видимо, сотрудники Минфина считают, что через 5 лет их точно там не будет.

Вопрос: Антон Силуанов подчеркнул, что предлагается переход с НДПИ на НДД (налог на добавленный доход)…

Константин Симонов: Планируется то, что вы и сказали, – экспортная пошлина меняется на НДПИ, а еще постепенно идет НДПИ - на НДД. Но экспортная пошлина на НДПИ меняется быстрее, а НДД является путем длинного эксперимента, который сейчас запускается - несколько компаний отобрали месторождения, сейчас Минфин будет экспериментировать с ними, но экспортная пошлина в рамках того же налогового маневра на НДПИ уже меняется.

Вопрос: А с чем вообще связаны такие далекие даты? Начнут отменять только через пять лет, в 2022 г., да еще три года процесс займет?

Константин Симонов: Минфин хотел экспортную пошлину быстрее отменить, тут просто уже возникли интересы нефтяных компаний, которые попытались этот процесс хоть как-то растянуть, потому что все изменения налоговой системы "по Минфину" – это попытка еще больше забрать денег у нефтяных компаний, перестраховаться и переложить на них все риски низких цен на мировом рынке. Вот и все. Эта политика будет продолжаться, к сожалению.

Вопрос: Недавно Силуанов же жаловался, что бюджет был бы бездефицитным, если бы цена на нефть всегда была в районе $50-60 – то есть теперь они избавляют себя от таких рисков? Теперь бюджет, условно говоря, не будет зависеть от цены на нефть?

Константин Симонов: Идея в том, что от падения цен на нефть страдать должны нефтяные компании, а не бюджет. Потому что их ситуация, когда со $100 цены упали до $30, не устраивает - основной шок тогда испытал, конечно, бюджет.

Суть модели заключалась в том, что с каждых $10, которые получаются при цене нефти выше $50, $8,5 уходило в бюджет. Это называлось "ножницами Кудрина". Потом начались другие "хитрости" – что я называл "серпом Силуанова" – он пытался к "ножницам Кудрина" добавить страховку на период низких цен. То есть Кудрин жил в реальности – как срезать верхнюю часть доходов. Но поскольку сейчас все понимают, что цен по $100 не будет, и даже по $65 не будет, то Силуанов думает, как снизу резать их. Потому что одно дело – резать излишки, а когда излишков нет – надо резать уже все, что есть.

В этом плане налог с добычи чем хорош? Тем, что он не зависит от внешней конъюнктуры, если он правильно составлен и не привязан к экспортным ценам. И если правильно спрогнозировать уровень добычи, который пока держится, то бюджет примерно прогнозируется.

А вот что будет с отраслью, где она будет эти деньги брать? Понятно, что она будет экономить на капитальных затратах – но это никого не волнует. И то, что нефтяные компании сейчас опять начинают думать, как переносить инвестиции за рубеж, что-то тоже никого не волнует – когда "Роснефть" начинает в Мозамбике, в Бразилии добывать. "Лукойл" считает, что ему в Мексике на шельфе нефть выгоднее добывать, чем в России благодаря таким вот налоговым условиям. Но Минфин это не беспокоит.

Вопрос: Пять лет назад мы говорили о цене в $100 за бочку, сегодня это пока $50-55, а если еще через пять лет это будет $20-30, то что будет с нефтянкой? Да и может ли так низко упасть цена?

Константин Симонов: Первой попыткой будет - переложить все на плечи нефтяных компаний. Другой вопрос, что это атланты, конечно, но они 10 лет это небо на себе держать не будут. И в этом плане, я думаю, вообще никто не планирует, что будет через 10 лет. Горизонт планирования сейчас - год максимум, да и скоро на квартал перейдем. Что будет через 10 лет – это вообще абстрактная перспектива.

С точки зрения нефтяных цен я не думаю, что цена упадет до $20, но я также уверен, что она уже и до $100 снова не вырастет. Я думаю, что коридор в $40-60 оптимальный. Потому что если цена высокая, то тогда на рынок выходят проекты с достаточно высокой себестоимостью, тут же они запускаются и начинают цену сбивать. Это не только сланец, есть нефть и более дорогая – глубоководный шельф, арктический шельф и так далее.

Пока при цене в $40-50 его выпускать бессмысленно. Но уже при цене в $60 мы видим, как сланец идет. Если цена будет выше $60 – пойдет и арктический шельф. В этом плане слишком сильно цены уже не вырастут, но совсем низко они и не упадут по той же причине - потому что уже "unconventional" (нетрадиционные запасы нефти и газа – прим. ред.) – это довольно значимая часть рынка.

Многие говорят, что себестоимость будет снижаться, но в реальности все равно потенциал снижения себестоимости ограничен, и запасы тоже не беспредельны этой нетрадиционной нефти. Уже сливки "unconventional" сняты, и дальше надо будет переходить в достаточно дорогие категории. Если цена упадет резко – то отсечется довольно серьезный сегмент. Поэтому я думаю, что если цена будет падать низко, то будет тут же восстанавливаться. То же самое мы уже видели, когда нефть упала ниже $30. Все вопили, что это останется на 10 лет, но рынок достаточно быстро на это отреагировал, и я думаю, что коридор $40-60 – это тот коридор, который мы должны держать в уме на ближайшие лет пять.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

462

Похожие новости
18 сентября 2017, 11:30
18 сентября 2017, 09:30
19 сентября 2017, 15:30
15 сентября 2017, 09:30
15 сентября 2017, 14:45
15 сентября 2017, 11:30

Выбор дня
19 сентября 2017, 06:15
19 сентября 2017, 08:30
19 сентября 2017, 00:30
19 сентября 2017, 02:00
19 сентября 2017, 00:00

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Популярные новости
15 сентября 2017, 00:15
16 сентября 2017, 22:00
14 сентября 2017, 00:00
13 сентября 2017, 21:15
17 сентября 2017, 15:15
13 сентября 2017, 00:00
13 сентября 2017, 00:30

Интересное на сайте
08 февраля 2010, 12:06
17 мая 2013, 16:30
18 марта 2012, 12:19
31 января 2013, 11:27
21 марта 2013, 11:02
17 мая 2011, 11:31
27 мая 2013, 12:16