Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно либо иным способом – по своему выбору.
Статья 34 Конституции Украины

Главная
Аналитика Политика Россия Украина В мире Разное

"Мы будем жить теперь в раю?"

О цифровой экономике говорят очень много. При этом, часто честно признаются, что предмет дискуссии не определен. Бизнес видит в цифровизации клиентоориентированность – революционные изменения в маркетинге и системе потребления, чиновники – способ (или повод) модернизировать государство. Футурологи и мечтатели – то призрак коммунизма, то приближение цифрового фашизма, то некого идеального капитализма, где почти никто не работает, но у всех есть средства, чтобы потреблять.

Проблематику цифровой модернизации экономики в повестку ввел президент Владимир Путин, выступив на Петербургском экономическом форуме.

По словам вице-премьера Игоря Шувалова, глава государства и вовсе "заболел" цифровой экономикой.

В экспертной среде к этому увлечению отнеслись неоднозначно. Во-первых, свежи и наглядны успехи России в предыдущем увлечении чиновников – развитии нанотехнологий, во-вторых, это снова немного не то, чего уже долгие годы ждут от президента. Цифровая экономика, на первый взгляд, слабо связана с новой индустриализацией, возрождением промышленности и реального сектора.

Однако, если послушать самих промышленников, например, то, что говорилось на прошедшем в Екатеринбурге "Иннопроме", то придется принять на веру, что никакой иной новой индустриализации, кроме как цифровой, в современном мире быть не может. Другое дело, как подходить к этому вопросу и на что делать упор: на развитие новой эффективности в промышленности или же только на развитие сферы услуг и сервисов.

Важно также и то, что с легкой руки главы государства высшие сановники наконец заговорили об образе будущего и о том, какой будет Россия через 10-20 лет.

Характерна тут дискуссия, состоявшаяся на "Иннопроме" между промышленниками и бывшим министром финансов Алексеем Кудриным о том, к чему приведет цифровизация.

"В чем заключается историческая роль автоматизации, человек будет на один день меньше работать, а потом на два, а потом вообще не будет работать, вернется в рай, откуда был изгнан? Все мы вернемся в рай? Алексей Леонидович, уверен, знает об этой дискуссии в Европе, о безусловном доходе, когда человеку можно не работать, заниматься саморазвитием и получать от государства помощь", – спрашивал у гостей и у бывшего министра финансов ведущий.

Гости, среди которых были крупнейшие поставщики цифровых продуктов для промышленности в России и главы российских представительств крупных международных корпораций, отвечали в том духе, что роботизация освободит человека от труда и раскрепостит творческие силы человечества, которое провалится в новую технологическую сингулярность, и прогресс пойдет невиданными темпами.

Алексей Кудрин же предрек масштабные сокращения среди "работников массовых профессий" и, в целом, нарисовал будущее, больше похожее на "Утопию 14" Курта Воннегута или "О дивный новый мир" Хаксли, чем, например, на грезы марксистов об повсеместной автоматизации производства при коммунизме.

"Рутинные операции будут сокращаться, и мы боимся таких сокращений, как раз, работников массовых профессий, что, на самом деле, правильно и хорошо с точки зрения исторического процесса. А вот усиливаться будет использование людей в творческих профессиях. Безусловно облегчится жизнь, это не будет такая тяжелая жизнь, которая не позволяет уделять внимание творческим своим усилиям и семье, в этом смысле, в конечном счете, мы будем все больше переходить к творческим работам. Когда все начнут заниматься творческими задачами, это будет ускорять технический процесс. Мы в этом смысле стоим перед новым шоком будущего, как когда-то Тоффлер сказал в своей книжке "Шок будущего", он имел в виду информационное общество, когда людям будет очень сложно привыкать к новым изменениям, скорость изменений будет такова, что людям сложно привыкать. Мы стоим перед новым, еще большим ускорением технического прогресса, к которому надо готовить с детства, это должна быть новая культура. Но это будет более интересная и творческая жизнь", – объяснил Кудрин.

Историк Борис Юлин, между тем, напоминает в беседе с Накануне.RU, что инструменты, похожие на то, что теперь называют технологиями индустрии 4.0 ("большие данные", "блокчейн" и т.д.), разрабатывались еще советскими кибернетиками.

"Речь идет о том, что в СССР называлось реформой СОФЭ (системы оптимального функционирования экономики). Предлагалось создать конструктивную математическую экономическую модель социалистической экономики, это шаталинская теория. Шаталин, Арбатов хотели сконструировать систему, которая повысит производительность труда в соответствии с социалистической идеологией. Эта теория должна была вытеснить товарное производство, заместив его экономикой кибернетических операций. При этом учитывается не только производство, но и его связь с потреблением. Т.е. производства делают то, что нужно народу. Вместо этого в СССР была принята реформа Косыгина и Либермана, которая использовала совсем другие, капиталистические, методы повышения производительности труда", – говорит историк.

По словам Бориса Юлина, системы цифровой экономики никак не способствуют снижению издержек, а именно эту цель преследует капитал. Однако технологии цифровой экономики могут дать капиталисту новые, значительно более мощные способы контролировать свою рабочую силу.

"Издержки это (цифровая экономика) не снижает. Ведь самое главное максимально прибыльно продать тот товар, который капиталист может произвести или купить в другом месте дешевле. На этом построены и торговля, и производство. Здесь подобная система не особенно и нужна. Разве что для того, чтобы обеспечить максимальную эксплуатацию трудящегося, чтобы он максимально четко работал, не останавливался ни на секунду, не теряя время на ненужные операции. В таком виде эта теория хорошо показана в фильме Чарли Чаплина "Новые времена". Вся первая часть фильма именно об этом", – говорит Борис Юлин.

Что же до "конца истории", то его прогнозируют каждый раз с приходом нового технологического уклада, говорит президент Фонда поддержки научных исследований и развития гражданских инициатив "Основание" Алексей Анпилогов. Он напоминает, что последний раз смену вех обещали в начале 90-х. Философ Фрэнсис Фукуяма выпустил тогда труд под названием "Конец истории". По мнению Анпилогова, "конца истории" не стоило ожидать ни в 90-х, ни тем более в 10-х, однако, не признавать при этом, что цифровая трансформация и укоренение инструментов цифровой экономики неизбежны, тоже не стоит. Тот, кто первый сумеет модернизировать свое производство, тот и выиграет в будущем.

"Цифровой экономики никто не хотел, но она была неизбежна, – считает он. – До тех пор, пока мы являемся существами из плоти и крови, пока у нас есть потребности, я не верю в окончательную сингулярность, некий конец истории, который прогнозируют практически каждый раз после прихода очередного технологического уклада. Последнюю книжку про "конец истории" написал Фрэнсис Фукуяма после развала СССР. В ней он утверждал, что тот мир, который мы увидели в начале 90-х – окончательная версия мироустройства, и он уже не может быть улучшен значительным образом. Как оказалось, история все равно идет вперед".

"Сингулярность (технологическая) это такая математическая абстракция, придуманная Рэймондом Курцвейлом, на основании существовавшей тенденции постоянного увеличения плотности и количества транзисторов на кристалле, роста компьютерной производительности и так далее. Но ни Курцвейл, ни его последователи не могут отменить ни размер атомов, ни скорость света, ни скорость перемещения электронов. Сингулярность – это тот самый тангенс угла в 90 градусов, который оказывается недостижим, когда мы рассуждаем о треугольнике. Этот момент недооценивается как людьми, которые считают цифровую экономику несуществующей, так и теми, кто считают, что цифровая экономика спасет мир. Истина же посредине. Как сельское хозяйство, которое не было отменено с приходом индустриального мира, так и цифровая экономика или новый технологический уклад никак не отменят предыдущий мир, они в него встроятся", – говорит Алексей Анпилогов.

При этом, напоминает он, капиталистический способ производства никак не озадачен проблемами населения, это прерогатива социалистического способа производства. Поскольку большая часть мира живет в условиях капиталистического способа производства и капитализм глобален, возникает ситуация, когда капиталисты ориентируются не на собственное население, а на конкуренцию на мировом рынке с другими странами.

"Здесь мы понимаем, что если роботы и нейросети и прочие атрибуты не внедрить сейчас, то их внедрит потом кто-то другой, став конкурентнее на мировом рынке. Возвращаясь к России, хочу сказать, что у нас еще есть возможность обеспечить социальную защиту своих граждан, обеспечить участие их в сложных и творческих процессах. Россия и СССР всегда славились тем, что разрабатывали свои уникальные технологии, пусть и в единичных экземплярах, но всегда на самом передовом крае науки и техники", – говорит Анпилогов.

Журналист Константин Семин считает, что цифровая экономика делает возможным рациональное планирование в интересах большинства. Но случиться это может только после того, как средства производства, в том числе и в информационной области, окажутся в руках пролетариата.

"Поскольку сегодня возможности планирования, с учетом мельчайших потребностей каждого человека, благодаря новым технологиям вышли на недосягаемый прежде уровень, чисто технически построение социалистической системы, или, в перспективе, коммунистической, кажется более вероятным. Однако произойдет это не раньше, чем будет одержана победа в классовой схватке. Мы должны помнить, что главная претензия к СССР и в принципе к коммунизму, которая выдвигалась его противниками, сводилась к тому, что плановая система в принципе неспособна удовлетворить все запросы человека, рано или поздно человек вынужден потреблять нечто усредненное, неказистое и серое. Сегодня становится ясно, что тиражировать, просчитать и учесть можно все, что угодно. Мельчайшие колебания волос на человеческой голове могут быть оцифрованы и учтены в единой системе государственного планирования", – говорит Семин.

Видимо, в том, в чьих руках будут главные цифровые технологии и в каких целях они будут использоваться, и состоит ответ на вопрос о "новом будущем".

"Да, для нас (для России) возникает некий второй шанс, который я считаю не виртуальным, но только от государственной политики зависит, не превратится ли этот шанс в бульдозер, который пройдет по жизням простых людей", – отмечает Алексей Анпилогов.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

366

Похожие новости
20 сентября 2017, 01:00
20 сентября 2017, 12:45
20 сентября 2017, 10:45
21 сентября 2017, 11:30
20 сентября 2017, 13:30
20 сентября 2017, 09:30

Выбор дня
21 сентября 2017, 10:30
21 сентября 2017, 02:30
21 сентября 2017, 02:00
21 сентября 2017, 08:30
21 сентября 2017, 04:30

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Популярные новости
17 сентября 2017, 10:00
17 сентября 2017, 14:30
17 сентября 2017, 00:00
17 сентября 2017, 14:30
14 сентября 2017, 21:15
14 сентября 2017, 19:15
19 сентября 2017, 15:15

Интересное на сайте
27 декабря 2015, 17:51
17 мая 2011, 11:31
13 апреля 2013, 10:41
13 мая 2011, 16:08
28 января 2014, 16:31
27 июля 2012, 16:20
22 августа 2012, 10:54