Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно либо иным способом – по своему выбору.
Статья 34 Конституции Украины

Главная
Аналитика Политика Россия Украина В мире Разное

Мудрые решения в российско-саудовских отношениях: «Тор» здесь уместен

Государственный визит президента России Владимира Путина в Саудовскую Аравию 14 октября ещё до его начала в Москве назвали историческим, а ожидаемые результаты — беспрецедентными. При подведении итогов однодневной поездки российского лидера во главе внушительной делегации в крупнейшую арабскую монархию указанные характеристики, несомненно, должны найти своё подтверждение. Готовятся к подписанию контракты по совместным проектам на $ 2 млрд. «Локомотив» российско-саудовских отношений, с учётом статуса двух стран в качестве мировых лидеров по производству нефти, тот же — нефтегазовая отрасль. В других сферах двусторонней кооперации, тем временем, прогресс не столь заметен, но он, разумеется, присутствует. Отдельного внимания в этой связи заслуживает тема военно-технического сотрудничества (ВТС) России и Саудовской Аравии, которое находится, скорее, пока в зачаточном состоянии, но представляет собой перспективное направление укрепления межгосударственных связей.

ВТС Российской Федерации с Королевством Саудовская Аравия (КСА), учитывая местную специфику в монархии, связанную с отсутствием у неё собственного военно-промышленного комплекса, имеет свои объективные ограничения. Эр-Рияд является нетто-импортёром вооружений и военной техники (ВВТ), нерасположенным к серьёзному развитию собственной оборонной промышленности. Королевство традиционно предпочитает закупать на стороне, а не производить на месте требуемую продукцию военного назначения. Поэтому ВТС РФ и КСА фактически может сводиться только к поставкам российской продукции саудовскому заказчику без углубления в двустороннюю оружейную кооперацию. Впрочем, отдельные локализации производства российских ВВТ имеют место быть и могут в дальнейшем получить более развёрнутый вид. Так, Россия начала поставлять автоматы АК-103 в Саудовскую Аравию, сообщил в середине февраля текущего года гендиректор «Рособоронэкспорта» Александр Михеев. «Следующий этап — создание производства автомата как для нужд Саудовской Аравии, так и для третьих стран», — отметили тогда в руководстве российского спецэкспортёра.

Стороны планировали согласовать карту трансферта технологий и размещение производства АК-103 в королевстве. Россия рассчитывает подписать контракт на строительство завода по производству автоматов АК-103 в Саудовской Аравии, сообщил в конце августа директор Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству Дмитрий Шугаев.

На объетивные ограничения в ВТС также воздействуют факторы регионального и глобального значения. В первои случае необходимо указать на продолжающееся жёсткое противостояние Саудовской Аравии и Ирана в Ближневосточном регионе. Это не может не оказывать влияние на номенклатуру предлагаемой Москвой как саудовским, так и иранским партнёрам продукции военного назначения. Она носит большей частью оборонительный характер, прежде всего, в сегменте противовоздушной и противоракетной обороны. Другими словами, поставка ударных систем, тем более дальнего радиуса действия, крайне затруднена на фоне ирано-саудовского соперничества и последних событий на Ближнем Востоке. Ударные системы могут поставляться, но с ограничениями по дальности. К примеру, Саудовская Аравия ранее уже получила партию российских тяжёлых огнемётных систем ТОС-1А «Солнцепёк». Фотографии огнемётных систем в характерном камуфляже были в апреле обнародованы во многих Twitter-аккаунтах, посвящённых военной тематике. Контракт на поставку «Солнцепёков» Москва и Эр-Рияд подписали в 2017 году. Появление ТОС-1А в сухопутных войсках КСА призвано значительно повысить их огневую мощь, отмечают военные эксперты.

Что касается наземных, морских и воздушных платформ нанесения ударов на дальние дистанции, включая оперативно-тактические ракетные комплексы и крылатые ракеты различного базирования, то здесь всё намного сложнее.

Напомним, атака на объекты национальной нефтяной компании Saudi Aramco, которую 14 сентября, по остающейся в качестве основной версии, осуществило йеменское повстанческое движение «Ансар Алла» («Помощники Аллаха», хуситы), привела к сокращению уровня добычи нефти в крупнейшей арабской монархии почти вдвое. Saudi Aramco после воздушного нападения была вынуждена сократить добычу на 5,7 млн баррелей в сутки, что составляет более половины суточного объёма добычи королевства. Атака нарушила не только нефтедобычу, но и саудовский экспорт сырья. Около десяти беспилотников участвовало в нападении на нефтяные объекты в районах месторождений «Абкайк» и «Хурайс», а также находящиеся рядом с ними нефтеперерабатывающие мощности на востоке Саудовской Аравии. Позже появилась информация, что НПЗ могли быть атакованы не ударными беспилотниками, а крылатыми ракетами. Ответственность за удары США и Саудовская Аравия возложили на Иран. Исламская Республика категорически отрицает свою причастность к воздушному нападению, но саудовцы настаивают на собственной версии, называя раздобытые ими свидетельства «иранской атаки» не иначе, как «неопровержимыми». Получается, если в ближайшие месяцы произойдёт поставка арабской монархии ударных российских систем дальнего действия, то в Тегеране могут крепко обидеться на Москву, посчитав её шаг дестабилизирующим военный баланс в зоне Персидского залива.

У Ирана не может не быть своих интересов в Ближневосточном регионе, к ним нужно относиться с уважением, заявил 12 октября президент России Владимир Путин.

«У такой крупной державы, как Иран, которая тысячелетия находится на этой территории — иранцы, персы здесь жили веками — не может не быть своих интересов. И к ним нужно относиться с уважением», — сказал Путин в интервью телеканалам Al Arabiya, Sky Nеws Arabia и RT Arabic в преддверии своего визита в Саудовскую Аравию.

В глобальном аспекте барьеры на пути масштабного ВТС между РФ и КСА расставляет фактор самого тесного партнёрства Эр-Рияда с его главным поставщиком ВВТ и военно-политическим союзником в регионе — Соединёнными Штатами.

Россия предлагает саудовским партнёрам приобрести две разработки отечественной «оборонки» — зенитные ракетные комплексы (ЗРК) С-400 и/или «Тор-М2». У иранцев уже есть на вооружении данные системы, но только на один класс ниже — С-300 и «Тор-М1». В настоящее время они прикрывают важнейшие объекты Исламской Республики. Российские «Торы» рассматриваются как последний рубеж ПВО на тот случай, если средства воздушного нападения не будут поражены зенитными системами средней и большой дальности. «Тор-М2» способен прикрывать не только объекты, но и группировки войск, передвигаясь с ними в одном боевом строю. В августе 2010 года появилась информацию, что иранский «Тор-М1» сбил «дружественным огнём» в районе Бушерской АЭС истребитель F-4 ВВС Ирана, после того как самолёт по неизвестным причинам вторгся в запретную для полётов зону вокруг атомной станции. Пилот и штурман успешно катапультировались и выжили.

Контракты Эр-Рияда с Москвой по С-400 и «Тор-М2» продолжают носить гипотетический характер. Перед глазами саудовцев — «муки» турецкого руководства в его нешуточной схватке с американским союзником по НАТО, который всеми силами пытался отговорить Анкару от того, что она изначально называла «завершённым делом». К тому же на вооружении КСА уже несколько лет как стоят американские противовоздушные и противоракетные системы Patriot, а также закупаются новые оборонительные средства — комплексы противоракетной обороны THAAD (Terminal High Altitude Area Defense).

Так или иначе, но вокруг темы закупки королевством российских ЗРК, особенно «Тор-М2», всё же можно ожидать серьёзную позитивную динамику. За несколько дней до визита в КСА Путин обозначил позицию России в этом вопросе с предельной ясностью. «Мы готовы оказать соответствующую помощь Саудовской Аравии, а политическому руководству Саудовской Аравии достаточно принять мудрое государственное решение, как это сделали в своё время руководители Ирана, закупив С-300, и так, как сделал президент (Турции Реджеп Тайип) Эрдоган, закупив у России новейшие комплексы ПВО С-400», — сказал российский лидер, находясь 16 сентября с рабочим визитом в турецкой столице.

«В священном Коране говорится о неприемлемости любого вида насилия, кроме защиты своего рода. Вот чтобы защитить свой род, свою страну, мы готовы оказать соответствующую помощь Саудовской Аравии», — добавил Путин.

Претендуя на покупку новейших российских образцов ВВТ, саудовцы решают вполне конкретные задачи в регионе. Их известный подход на военно-техническом треке ведения дел с россиянами — «не продавайте иранцам, мы всё купим» — к текущему этапу претерпел определённые изменения. Ныне Эр-Рияд старается действовать более тонко. Он не говорит Москве «не продавайте Тегерану», а рекомендует себя в качестве куда более «лёгкого» партнёра в сфере ВТС. Бюрократические препоны, система тщательного анализа внутренних потребностей в приобретении у зарубежных производителей продукции военного назначения, в избытке представленные у Ирана, в саудовском случае просто отсутствуют. В королевстве решения по оружейным закупкам на мировом рынке принимаются крайне ограниченным кругом лиц. Скажем больше, такие решения сейчас могут приниматься одной ключевой фигурой в иерархии власти КСА — фактическим правителем страны, наследным принцем Мухаммедом бин Салманом.

В отличие от Ирана и Турции у Саудовской Аравии нет собственного военно-промышленного комплекса. При сравнении с Турцией и Ираном в качестве выгодных России партнёров в сфере ВТС Саудовская Аравия значительно опережает «конкурентов» по критерию платёжеспособности и тяги к зачастую ибыточному накоплению оружейных арсеналов. По остальным параметрам королевство значительно проигрывает двум крупнейшим ближневосточным заказчикам России, включая кадровый дефицит на случай принятия на вооружение сложных в техническом отношении систем.

«Мы покупаем быстро, платим по рыночным ценам», — говорят саудовцы. Для российского производителя ВВТ такой партнёр при первом взгляде может показаться просто находкой. Но военно-политическому руководству РФ ведение дел с саудовскими партнёрами в «ускоренном режиме» менее комфортно, чем отечественным оборонщикам, учитывая тот же иранский фактор. Иран для России объективно геополитический партнёр в нынешних межгосударственных конфигурациях на Ближнем Востоке. Отношения с ним у России никогда не сводились к «чистой коммерции». А настрой саудовцев во всём «насолить» иранцам представляется Москве определённым вызовом.

На ум приходят некоторые аналогии из другого региона вблизи российских границ. Россия находится в военном союзе с Арменией, но ведёт весьма объёмный оружейный бизнес с Азербайджаном. Эта «южнокавказская Саудовская Аравия» тоже старается выставить на первый план и обойти своими преимуществами единственного российского союзника в Закавказье. «Мы решаем и покупаем быстро, платим по рыночным ценам», — вторят саудовцам в Баку. В таком «концерте» сталкивающихся в лоб интересов России приходится находить баланс в отношениях со всеми своими партнёрами, находящихся друг к другу в конфронтации, и постоянно поддерживать этот баланс.

В плане отвлечения России от ВТС с Ираном саудовцы решают ряд задач. Среди них можно отметить приглашение Москвы к объёмным оружейным сделкам в период действия до 2021 года международного эмбарго на поставки Ирану ВВТ. Соответствующее ограничение в отношении иранцев сроком в 5 лет установлено резолюцией 2231 Совета Безопасности ООН от 20 июля 2015 года.

За оставшееся до истечения эмбарго время от Саудовской Аравии можно ожидать новых предложений России по принципу «лучше с нами, чем с ними». Другой вопрос, что оружейное партнёрство с платёжеспособным саудовским партнёром по определению не может носить ни продвинутый, ни сколь-нибудь продолжительный характер. Эпизодические сделки, причём достаточно внушительные в стоимостном выражении, вполне возможны. Взять тот же контракт по ЗРК «Тор-М2», который может стать неким срединным решением Эр-Рияда между закупкой С-400 и полным воздержанием от приобретения средств ПВО/ПРО российского производства (под давлением США). Однако ожидать чего-то большего от ВТС с королевством решительно не стоит. Семья Аль-Сауд находится в слишком избыточной зависимости от военно-политического союза с США, чтобы можно было рассчитывать на принятие ею самостоятельных и одновременно мудрых решений в сфере закупки российских ВВТ. Саудовская Аравия ныне далеко не Турция во главе с президентом Эрдоганом, который готов идти на риски в отношениях с США, но стоять на своём и держать слово даже перед угрозой «калечащих» американских санкций.

Также следует учитывать тот факт, что для США в Саудовской Аравии, включая её вооружённые силы, нет «запретных зон» для получения требуемой информации. Любая новейшая оборонительная или ударная система, будь она закуплена Эр-Риядом у Москвы, станет объектом непосредственного изучения со стороны американских специалистов соответствующего профиля.

Ближневосточная редакция EADaily

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

Загрузка...

531

Похожие новости
11 ноября 2019, 15:30
11 ноября 2019, 11:30
11 ноября 2019, 09:30
11 ноября 2019, 13:30
11 ноября 2019, 15:30
11 ноября 2019, 19:00

Выбор дня
11 ноября 2019, 09:30
11 ноября 2019, 03:00
11 ноября 2019, 13:30
11 ноября 2019, 11:00
11 ноября 2019, 07:30

Новости партнеров


Новости партнеров
 

Новости

Популярные новости
06 ноября 2019, 17:30
10 ноября 2019, 09:00
10 ноября 2019, 01:00
09 ноября 2019, 17:30
09 ноября 2019, 01:30
09 ноября 2019, 11:30
09 ноября 2019, 11:30

Интересное на сайте
23 июля 2013, 12:40
02 ноября 2011, 15:09
08 февраля 2010, 12:06
12 июня 2011, 12:19
15 февраля 2013, 14:22
17 мая 2011, 11:31
18 марта 2012, 12:19