Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно либо иным способом – по своему выбору.
Статья 34 Конституции Украины

Главная
Аналитика Политика Россия Украина В мире Разное

Латышская интеллигенция не хочет сознаваться в сотрудничестве с КГБ

Пользователи латвийского сектора интернета восторгаются смелостью поэта Яниса Рокпелниса, который признался в сотрудничестве с КГБ, пишет «Sputnik Латвия». Они даже запустили в Twitter флешмоб «выйди из мешка КГБ», который, правда, пока никто не поддержал

Известный латышский поэт Янис Рокпелнис (1945) в интервью газете Neatkarīgā признался, что работал на КГБ под кодовым именем «Микелис». Поэт рассказал, что был завербован сотрудниками КГБ после того, как в 70-х годах его вызвали в так называемый Угловой дом (дом на перекрестке улиц Бривибас и Стабу, где располагался Комитет государственной безопасности Латвийской ССР). По словам литератора, кто-то «написал на него донос». Это случилось после основательного загула в баре, который находился в гостинице «Рига» и имел народное название «Шкаф». В тот раз поэт сильно напился и приставал к посетителям бара с криками: «Ты коммунист?! Тогда тебя надо застрелить!» Сотрудники КГБ интересовались у поэта Яниса Рокпелниса, почему он хотел стрелять в коммунистов.

По мнению Рокпелниса, его не арестовали только потому, что его отец Фрицис, тоже писатель, занимал сравнительно высокую должность в системе и был соавтором гимна Латвийской ССР. Падение Яниса Рокпелниса, по его собственным словам, началось в 1985 году, когда тогдашний секретарь Центрального комитета компартии ЛССР Анатолий Горбунов хотел отстранить от должности редактора популярной газеты «Литература и искусство» Яниса Шкапарса, которого многие защищали. Тогдашний начальник КГБ Юрис Милевскис, курировавший работу творческих людей и сотрудников прессы (его кабинет находился на восемнадцатом этаже Дома печати), попросил Рокпелниса написать свое мнение по поводу, почему Шкапарса защищают. Милевскис показался Рокпелнису нормальным человеком по сравнению с теми «железобетонными мордами, которые допрашивали его в ЧК два раза».

Милевскис пригласил Рокпелниса к себе в рабочий кабинет и предложил стать помощником. Поэт сказал, что мог бы что-то иногда рассказывать, но официально работать отказался. Милевскис же настаивал именно на официальных отношениях. Карточка, которую Милевскис дал Рокпелнису, содержала в себе условия, что поэт обязуется не рассказывать про методы работы КГБ. «Все было нейтрально и никаких обязательств на кого-то доносить там не было», — уточняет он. По мнению Рокпелниса, именно возможность увидеть изнутри работу структуры КГБ его и подкупила. Однако когда его друг и поэт Улдис Берзиньш спросил Рокпелниса, удалось ли ему вызнать что-то о структуре КГБ, то он признал, что так ничего и не узнал.

«Я подписал карточку, которую мне дал Милевскис, вышел из кабинета и в тот же момент понял, что обрушил всю свою жизнь. В руках чекистов были все средства, чтобы меня уничтожить», — рассказал поэт. С Милевскисом Рокпелнис встречался на конспиративной квартире, тот интересовался литературными идеями его коллег. По словам Рокпелниса, он никого не сдавал и не принимал участия в каких-либо провокациях — его сотрудничество ограничивалось аналитикой: он помогал «чекистам понять настроения интеллигенции». Единственный случай, когда в КГБ пытались его использовать, связан с эстонским новеллистом Арво Валтоном, до которого местные чекисты не могли добраться. Но Рокпелнис, по его уверениям, от этого задания отказался. А спустя два года Милевскис покинул работу в КГБ и больше ни с кем из структуры у Рокпелниса контактов не было.

По мнению Рокпелниса, КГБ вербовал таких людей, которых можно было использовать за счет их слабостей, к примеру, гомосексуалистов. Никто из семьи и друзей о сотрудничестве Рокпелниса с КГБ не знал. «Мне не нравится себя так называть, но я был стукачом», — признается в интервью Рокпелнис. Ранее о своем сотрудничестве с КГБ заявил в 2016 году бывший ректор Латвийского университета Иварс Лацис. «Да, я сотрудничал. Нет, ни на кого не доносил», — утверждает профессор. А первым в этом признался врач и политик Георг Андреевс, который сделал это еще в далеком 1994 году. «Каминг-аут» Яниса Рокпелниса не мог остался незамеченным. ​"Спасибо, Рокпелнис, пусть в Латвии будет больше таких честных людей, как ты и Георгс Андреевс!" — написал депутат Сейма Вейко Сполитис. «Пока другие свои дела из мешков ЧК пытаются в тайне похитить (намек на бывшего премьер-министра Ивара Годманиса, об исчезновении дела которого из сохранившейся в Латвии картотеки КГБ накануне писала местная пресса — EADaily, появился актуальный разговор с Рокпелнисом — как происходила вербовка в КГБ, как могли принудить сотрудничать. Уважаю, смело!» — написал праворадикальный политик Айгарс Прусис. В соцсетях тут же появился призыв запустить акцию #iznacnoVDKmaisa («выйди из мешка КГБ»). Однако флешмоб пока не пользуется большой популярностью.

Со своей стороны, журналист и публицист Лапса ждет от Рокпелниса более детальных признаний и не собирается верить отговоркам о «потере памяти». «Признаться в сотрудничестве с КГБ нетрудно. Главный вопрос в том, сможет ли человек сознаться, на кого именно он доносил и какие последствия это имело для пострадавшей стороны», заявил Лапса. «Признание бывшего стукача ЧК в длившемся годами стукачестве, ломавшем жизни других людей, меня убедит тогда, когда он ясно и четко расскажет — за что конкретно и что именно он сообщал, и какие у этого были последствия. Отговоркам о „потере памяти“ я точно не поверю», — написал Лапса в Twitter.

Тем временем глава комиссии по исследованию документов бывшего КГБ Карлис Кангерис заявил изданию Diena, что в картотеке спецслужбы могут содержаться 583 карточки с фамилиями представителей латвийской интеллигенции. «Всегда, когда идут дискуссии об открытии мешков КГБ, появляется такой вопрос — для общественности будет ударом увидеть знакомые имена. Случится волнение и тому подобное… Если так много представителей интеллигенции, такая реакция может последовать. У меня в одном интервью тоже спросили — если сейчас узнают, что главный дирижер ежегодного вселатвийского Праздника песни и танца был (агентом КГБ — EADaily), будут ли какие-то последствия для хора или нет», — отметил исследователь. Он подчеркнул, что именно вербовка представителей творческой интеллигенции в КГБ велась особенно активно. Кангерис предположил, что государство, возможно, намеренно пытается скрыть имена тех бывших агентов КГБ, которые потом стали работать на благо Латвийской Республики.

Добавим, что бывший латвийский политик и экс-сотрудник КГБ Юрис Боярс в свое время высказал мысль: если откроют «мешки чекистов», то латышам придется сменить многих своих идолов. В то же время было проведено 298 судебных процессов о возможном сотрудничестве разных лиц с КГБ. «Однако в большинстве случаев суд признал, что для констатации факта сотрудничества не хватает доказательств», — рассказал член комисии по изучению документов КГБ, судья Юрис Стуканс. «Во всех тех без малого трехстах случаях суд признал, что наличие карточки не может быть основой для признания факта сотрудничества. Просто это не удалось доказать, поскольку основные материалы дел были увезены в Москву», — заявил Стуканс.

«Нахождение бывших агентов КГБ на должностях в госуправлении невозможно, поскольку претендентов на эти должности тщательно проверяют», — заявил в эфире «Латвийского Радио» президент страны Раймонд Вейонис. «Эти люди вообще не могут попасть на должности, для которых установлены ограничения, так как их тщательно „фильтруют“ спецслужбы», — пояснил он. Что касается возможного обнародования содержимого архивов советской спецслужбы, президент напомнил, что Сейм уже дал на это согласие, однако вопрос в масштабности публикаций — поэтому комиссия по научному изучению документов КГБ представит свои предложения правительству. Разногласия, начавшиеся между Бюро по защите Конституции (БЗК) и комиссией по научному изучению документов КГБ о допуске к находящимся в помещениях БЗК документам советской спецслужбы Вейонис считает искусственно созданным конфликтом. «Не бюро виновато, что „мешки ЧК“ находятся у них», — отметил он, добавив, что члены комиссии должны получить допуск к гостайне, если они хотят изучать документы в помещениях БЗК. «Если какие-то карточки КГБ пропали, то это произошло в далекие 1990-е годы. Однако большая часть картотеки КГБ из Латвии была вывезена в Москву. И, скорее всего, представители Латвии к этим документам допущены не будут», — сказал он. Вейонис не исключает, что указанными в документах КГБ людьми, вероятно, можно манипулировать, и подчеркивает, что поэтому важно укреплять спецслужбы.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

529

Похожие новости
18 июня 2018, 09:15
17 июня 2018, 15:45
17 июня 2018, 22:30
17 июня 2018, 13:45
17 июня 2018, 11:45
17 июня 2018, 17:45

Выбор дня
18 июня 2018, 07:30
18 июня 2018, 09:45
18 июня 2018, 01:15
18 июня 2018, 09:45
18 июня 2018, 03:30

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Популярные новости
16 июня 2018, 19:15
13 июня 2018, 23:15
14 июня 2018, 01:15
14 июня 2018, 12:30
12 июня 2018, 19:15
13 июня 2018, 13:15
13 июня 2018, 14:30

Интересное на сайте
23 июля 2013, 12:40
05 марта 2012, 12:57
13 мая 2011, 16:08
21 сентября 2012, 10:07
27 июля 2012, 16:20
18 марта 2012, 12:19
09 ноября 2012, 10:50