Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно либо иным способом – по своему выбору.
Статья 34 Конституции Украины

Главная
Аналитика Политика Россия Украина В мире Разное

Космический скандал. Что на самом деле стоит за «исходом» космонавтов из отряда

Геннадий Падалка, 58 лет (пять полетов в космос, в сумме провел на орбите 878 дней), Сергей Волков, 44 года (три полета, «налет» 547 дней), Александр Самокутяев, 47 лет (два полета, «налет» 331 день), Сергей Ревин, 51 год (один полет, «налет» 125 дней) покинули или покидают в ближайшие дни отряд космонавтов. Мало кто на самом деле заметил бы такой «исход» - ну одни ушли, другие приходят (тем более что совсем недавно объявлен новый набор в отряд – тех, кто не старше 35 лет). Если бы не разнесшийся по просторам интернета стон: «Аааа, выгоняют самого опытного российского космонавта, а он мог бы еще…» Речь идет, конечно, о Геннадии Ивановиче Падалке. Вот слетал бы он в шестой раз на МКС – «налет» составил бы больше 1000 дней. Рекорд, который мало кому светит побить в ближайшее время. Американская космическая долгожительница Пегги Уитсон – она как раз сейчас работает на орбите и налетала на 28 апреля 538 дней.

На самом деле в нынешнем разгорающемся космическом скандале две составляющие, на мой взгляд, мало пересекающиеся друг с другом.

С одной стороны, ротация отряду нужна, как баллоны с кислородом аквалангисту. Буквально на днях «Союз» повез на МКС не трех, как обычно, а двух космонавтов - нашего Федора Юрчихина и американца Джека Фишера, третье место было занято грузовым контейнером. Роскосмос сокращает нашу часть экипажа. Теперь на орбите будут нести вахту не трое россиян, а двое, а порой и вообще один. Причин много. И то, что наша пилотируемая программа по сути зашла в тупик – эксперименты, которые проводят на орбите, малоэффективны. И то, что наш сегмент станции до сих пор – почти 17 лет - «живет» в режиме испытаний (а у американцев идет полноценная эксплуатация).

Так и не понятно полетит ли модуль «Наука» с новым оборудованием.

В общем, по большому счету, КПД от работы наших на МКС невысок, а деньги уходят немаленькие. Да, космонавты поддерживают станцию в рабочем состоянии - важная часть системы управления находится на нашем служебном модуле. Участвуют в американских и европейских экспериментах на борту. Но как-то маловато этого. Пятьдесят экспедиций на МКС. Но что они дали нашей науке и технологиям?

Обсуждение перспектив российской пилотируемой программы – тема отдельного разговора. Сейчас о другом. Факт в том, что в ближайшие годы (по крайней мере пока не полетит «Наука», если она вообще полетит) в космос в год будут в лучшем случае летать трое-четверо наших космонавтов. А чем займутся остальные? В отряде сейчас почти 30 действующих космонавтов, 13 из них еще в космосе не бывали. Какие перспективы ждут новый набор, который скоро придет в отряд?

В отряде с десяток ребят, прошедших полный курс общекосмической подготовки. Они ждут свой очереди, ждут, ждут, ждут… И становятся все старше… Выгорают, нервничают. А ведь на их подготовку затрачены немалые деньги…

Неслетавший космонавт – страшное словосочетание. Я знаю многих достойных людей, которые прошли все сложности отбора, но так и не побывали на орбите. Это очень тяжело, когда ребята, с которыми ты вместе пришел, осуществили мечту, получили Звезду Героя. Их знают, они состоялись. А ты все ждешь на скамейке запасных… Вот Федор Юрчихин – он сейчас на орбите и это его пятый полет – ждал назначения в экипаж пять лет. А инженер центра имени Хруничева Сергей Мощенко, зачисленный в отряд тогда же когда и Юрчихин, ждал полета двенадцать лет. Но так и не дождался.

В 2023 году – если все пойдет по утвержденному сейчас плану (дай-то бог) – начнутся пилотируемые полеты на новом нашем корабле «Федерация». Испытания нового корабля – как и любой сложной техники «в боевых условиях» - требуют высочайшей квалификации, опыта, инженерного чутья. То есть через шесть лет нам нужно иметь несколько облётанных экипажей – как минимум человек шесть-восемь - уже отработавших на МКС. И при этом в активном возрасте. А где их взять, если – повторюсь – теперь у нас будут летать по одному космонавту и предпочтение отдается тем, кто уже бывал в космосе? Прежде летали по двое и опытный космонавт как бы подстраховывал новичка.

Пока в будущие экипажи назначены те, кто уже имеет опыт полетов – Сергей Рязанский, Антон Шкаплеров, Александр Мисуркин, Александр Скворцов.

А теперь о второй составляющей.

Казалось бы, отряд космонавтов Центра имени Юрий Гагарина – это лучшие люди – и по здоровью, и по человеческим качествам. А уж начальник Центра должен быть всем примером. Но это давно уже не так.

Атмосфера в отрядах еще в 70-80-е годы (а в советское время их было несколько – военных, инженеров, врачей) была далека от идеала. И подсиживали, и продавливали назначение в экипаж по блату. Слишком большие блага сыпались на голову слетавшим космонавтам. Были те, за кого «попросили», и были умницы, трудяги, люди действительно смелые, образованные и преданные профессии.

Но того, что творится в последние годы в Центре подготовки космонавтов, раньше не бывало. Неугодных, слишком «умных» космонавтов и инструкторов травят, выживают из Звездного.

Геннадий Падалка – может быть и сам того не ожидая – вынес на люди то, о чем те, кто находится внутри космической отрасли, в общем-то знают давно. Тут дело не в том, что 58-летний космонавт хочет слетать в шестой раз. Совсем не в том. Просто наступает момент, когда сдержаться трудно. Особенно когда видишь, во что превращается Центр, которому отдал всю жизнь.

Падалка давно «воюет» с начальником Центра Юрием Лончаковым. Еще больше года назад Геннадий Иванович с жаром комментировал попавшие ко мне документы, подготовленные руководством Центра. Бумаги были направлены на самый верх в обход Роскосмоса. Лончаков для «обеспечение выполнения мобилизационно-оборонных задач и специальной летной подготовки космонавтов...» и «выполнение работ в целях обеспечения обороны и безопасности...» просил прикомандировать к гражданскому центру 180 военных, в том числе 18 полковников. Какие оборонные задачи выполняет Центр, в котором готовят к полету на Международную станцию космонавтов из разных стран, понятно не было. Зато появление в Центре военных давало бы его начальнику возможность получить заветные генеральские погоны.

Материал был опубликован. Ответа из Центра подготовки космонавтов мы не дождались. Зато космонавта, посмевшего перечить руководителю, стали выживать еще активнее. Ему не нашлось должности, соответствующей опыту – хотя, казалось бы, кому как не Падалке готовить молодых? «Надоело бездельничать!» - в сердцах сказал мне на днях Геннадий Иванович.

До этого Лончаков выжил из Центра космонавта Олега Котова (три полета, «налет» 526 дней). Котов – человек вдумчивый, честный и отличается от многих тем, что не умеет кривить душой, болеет за дело.

«Олег Котов в 2015-2016 году назначался на должность директора департамента по пилотируемым программам Роскосмоса. Лончаков сделал все, чтобы это не состоялось, понимая, что на этой должности Олег будет противостоять отдельным его авантюрным проектам в Центре» - пишет в открытом письме, опубликованном на днях, Геннадий Падалка.

По инициативе Лончакова Котова обвиняли и в том, что он якобы представил подложные документы о летном образовании (это, конечно, оказалось враньем). Была организована кампания по дискредитации бывшего начальника Центра подготовки космонавтов Сергея Крикалева (у Сергея 6 полетов, 803 дня на орбите).

Не так давно космонавт Максим Сураев (он сейчас депутат Госдумы) отправлял запрос в Роскосмос о законности недавнего присвоения Юрию Лончакову, уже давно не находящемуся на подготовке к полету, квалификации «космонавт первого класса». (От классности зависит пенсия космонавта, а она сейчас может достигать 400 тысяч рублей, а то и более. В месяц).

Ходят слухи и о финансовых нарушениях и подтасовках в Центре. И о странных, не имеющих никакого отношения к космонавтике, заместителях руководителя Центра, подобранных лично начальником. Но тут пока помолчим, подождем итогов проверки…

Что обидно – грязное белье ЦПК теперь полощут по сути на Красной площади. Может и не стоило бы делать это вот так – при всех. Все-таки Центр – это не просто научно-исследовательский испытательный институт. Это нечто большее – это на самом деле место, откуда начинается дорога в космос. Но вода в кастрюле кипела давно. И вот, наконец, пар сбил крышку.

О том, что Лончаков – не лучшая кандидатура, чтобы руководить такой сложной и важной организаций, давно говорили многие опытные люди в Звездном. Но в июле 2015 года он «успешно прошел» аттестацию. И как теперь Роскосмос будет разруливать возникший конфликт?

Не хотелось бы быть пророком, но думаю, в ближайшее время всплывает еще много интересного и горького из зазаборной жизни ЦПК…

Добавлю только, что Геннадию Падалке в этой борьбе за справедливость понадобится не меньше мужества, чем в тот момент, когда он летел к звездам в маленьком корабле и под ним бушевал океан огня, вырывавшийся из ракетных двигателей.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

1222

Похожие новости
22 ноября 2017, 12:30
22 ноября 2017, 01:45
21 ноября 2017, 15:45
22 ноября 2017, 05:45
22 ноября 2017, 09:15
22 ноября 2017, 05:45

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Популярные новости
18 ноября 2017, 21:15
20 ноября 2017, 20:45
16 ноября 2017, 09:30
18 ноября 2017, 13:45
16 ноября 2017, 01:15
19 ноября 2017, 18:30
15 ноября 2017, 16:45

Интересное на сайте
14 декабря 2013, 14:21
20 декабря 2010, 13:40
01 марта 2011, 15:10
27 июля 2012, 16:20
14 ноября 2012, 15:10
05 марта 2012, 12:57
09 ноября 2012, 10:50