Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно либо иным способом – по своему выбору.
Статья 34 Конституции Украины

Главная
Аналитика Политика Россия Украина В мире Разное

Константин Сёмин: "Я знаю, что такое предательство!"

В день рождения нашего коллеги и единомышленника - журналиста-документалиста, автора программы "Агитация и пропаганда", соавтора проекта "Последний звонок" Константина Сёмина публикуем его большое интервью, которое он на днях дал "Экспресс-газете".

В юности известный журналист бомжевал на вокзале

- Нас не интересуют голые факты, нас интересуют причины и следствия, - этими словами на канале "Россия 24" начинаются выпуски программы "Агитация и пропаганда". Ведет ее политический обозреватель Константин СЕМИН - въедливый, умеющий до этих самых причин докапываться, будь то репортажи из горячих точек или теледокументалистика. На днях в Госдуме показали фильм "Последний звонок", снятый журналистом совместно с историком Евгением СПИЦИНЫМ, где наконец прозвучало: реформы последних лет разрушают российское образование.

До сих пор снятый на народные деньги "Последний звонок" можно посмотреть только в Интернете.

- Содержанием этого фильма мы подписываем приговор современному образованию, - говорит Константин Семин. - Советская школа учила всех и всему, у всех был одинаковый доступ к образованию. Сегодня средняя школа изуродована системой ЕГЭ и не дает всесторонних знаний. Об этом говорят наши эксперты.

На стадии подготовки к госэкзамену детей разделяют по определенному признаку, фактически сортируют на элитных и колхозное быдло. Первопричина этой и не только этой трагедии - та общественно-экономическая модель, которую мы построили после 1991 года. Рынок пришел в школы. Но невозможно добиться позитивных изменений в надстройке, не изменив базиса, - эту мысль я провожу во всех своих репортажах и фильмах. При этом нельзя отказываться и от точечной борьбы с реформами. В случае со школами нужно продолжать выступать против ЕГЭ, добиваться коррекции образовательных программ по истории, литературе, другим дисциплинам.

- Какая была реакция в Госдуме?

- Зал на 150 мест оказался забит. Подано больше 80 заявок на выступление. Другое дело, мы понимаем, что никакой презентацией нельзя ничего изменить. В Думу не раз вносились законопроекты, нацеленные хотя бы на смягчение ущерба от образовательной реформы. Все они не доживали до первого чтения.

Авторский "Агитблог" - ещё одна телеплощадка для обсуждения острых тем. Кадр: Youtube.com

Нигилист и фрондер

Тележурналисту Семину не первый раз приходится потрясать устои. Многие помнят, как в феврале 2008 года, комментируя беспорядки в Белграде, вызванные отделением Косово, телеведущий прошелся по убитому в 2003-м премьер-министру Сербии Зорану Джинджичу, чем едва не спровоцировал международный скандал.

- Несколько лет назад обалдевшая от либеральных обещаний страна плачем провожала на тот свет западную марионетку Зорана Джинджича, человека, развалившего легендарную сербскую армию и спецслужбы, продававшего в Гаагу героев национального сопротивления за абстрактную экономическую помощь и получившего за это заслуженную пулю, - заявил журналист в ночном выпуске программы "Вести плюс".

Наутро поднялся шум. Правительство Сербии потребовало у руководства телекомпании "Россия" предоставить стенограмму передачи. Вопрос ставился так: высказывание телеведущего - его личная инициатива или отражение официальной позиции канала?

- Я освещал войны в Югославии и прекрасно понимал, о чем говорил, - вспоминает те события Семин. - Программу записал один из либеральных блогеров. Власти Сербии потребовали моего увольнения. Но сербы из разных стран начали собирать подписи в мою защиту, присылали их в редакцию факсом, и начальство на это не пошло.

В телевизионной журналистике Константин Семин больше 20 лет. 16 марта ему исполнится 38 - мы встретились незадолго до дня рождения. За ведущим закрепилась слава человека закрытого, оттого интереснее было узнать, какой он, "агитатор и пропагандист", за кадром?

- Константин, вы с детства такой революционер? Когда в вас проснулся дух противоречия?

- Я учился в престижной английской спецшколе, и голова у меня, как у многих одноклассников, была повернута на Запад. Это было начало 1990-х. Родители запирали меня в комнате, потому что у меня была фронда. Я был отчаянным троечником. Единственный предмет, с которым не было сложностей, это литература. При этом я отказывался читать Толстого. С уроков литературы меня выгоняли за грубые высказывания в адрес Некрасова, а в пятом классе я вообще подошел к учителю и сказал: "Маргарита Алексеевна, а вы знаете, что Пушкин - бабник?"

Я был весь из себя такой демократ, нигилист-антисоветчик. Толком не понимал, что мне не нравится, но ужасно не нравилось все.

Перелом произошел в 17 лет, когда, окончив школу, я поступил на журфак Уральского госуниверситета. Со второго курса начал работать на ГТРК Екатеринбурга. Мне повезло встретить очень хорошего человека - шеф-редактора Татьяну Николаеву, которая впоследствии стала учредителем информационного агентства "Накануне.ру". Она занималась тем, что сегодня нужно делать с молодежью: вправляла нам мозги. Со всеми нашими либеральными фокусами мы были отправлены в командировки в замерзающие поселки, на шахты, в заводские цеха. Нам стал открываться другой взгляд на вещи.

В 2013 году короткометражный фильм СЁМИНА (второй справа) "Sound Of Vision" был номинирован на телевизионную премию Emmy

- Как вы оказались в Москве?

- Это забавная история. В 1999 году в Академии Аганбегяна проходил учредительный съезд партии "Единство", которой предстояло стать "Единой Россией". Строил ее Березовский. По партийно-губернаторской разнарядке по всей стране искали журналистов для освещения события. Так я оказался в Москве. Помню, в президиуме сидели Шойгу, Шабдурасулов, Александр Любимов из "Взгляда". После пресс-конференции я подошел к Любимову и, стоя в толпе журналистов, выдал: "Вас Березовский создал?" Он чуть язык не проглотил.

До этого, кстати, у меня был опыт общения и с самим Березовским. Я сотрудничал с журналом "Эксперт", был собкором по Уралу. У Березовского в Екатеринбурге намечалась встреча с тогдашним губернатором Свердловской области Эдуардом Росселем. Журналисты ждали его в аэропорту, но, когда он прилетит, информации не было. В итоге Березовский так и не появился, а администрация аэропорта Кольцово вывезла прессу двумя машинами на поле, показала его самолет и увезла назад. А нас с оператором не увезла - мы спрятались за топливным баком и всю ночь пролежали под самолетом. Утром появились Березовский с Росселем, - и тут мы со включенной камерой. Накинулись на него с вопросом, кто будет президентом России. Он сказал, что точно не коммунист.

- Рисковали ведь.

- Повезло - Березовский дал знак охране нас не трогать. Отчаянное было время. Помню, недалеко от Белоярской атомной электростанции находилось хранилище авиационных боеприпасов. Когда в 1990-х все кругом стало разваливаться, и там сложилась угрожающая ситуация, мне хватило ума перелезть через забор и вломиться с камерой на территорию. Пришлось убегать от фээсбэшников. Нас учили методу "включенного наблюдения". Однажды я нарядился в лохмотья, вымазался грязью и пошел бомжевать на вокзал. "Менял профессию".

После учредительного собрания "Единства" я вернулся в Екатеринбург - вдруг звонок. Любимов узнал, как меня зовут, разыскал: "Ты Семин Константин? Не хочешь в программе "Взгляд" попробоваться? - "Отчего же не попробоваться?" - ответил я.

Я принял участие в двух программах. Прекрасно помню, как Любимов с Березовским по телефону обсуждали тональность выпусков.

Один из сюжетов, который я снял для "Взгляда", - о конфликте на Выборгском целлюлозно-бумажном комбинате в 1998 году. По привычке первым делом я постарался выяснить, кто является учредителем предприятия, кто мобилизовал рабочих, у кого контрольный пакет акций, что делят. Стало понятно, что это далеко не рабочая революция. С одной стороны, были затронуты интересы одного магната - водочного, с другой - могущественной банковской группы, связанной с тамбовской преступной группировкой. Отснятый материал я привез во "Взгляд", но услышал: "Нет, парень, это не надо".

Тележурналист написал музыку для некоторых своих фильмов - говорит, это экономит время. С товарищами организовали группу "Джанни Родари"

Тогда же в студии я встретил Женю Ройзмана, нынешнего главу Екатеринбурга - он возглавлял фонд "Город без наркотиков". Что такое уралмашевская преступная группировка, с которой связывали ройзмановский фонд, я знаю не понаслышке, - снимал сюжеты о наркоторговле. Так что цена всех этих "борцов с наркотиками" мне известна. Когда я увидел Ройзмана в студии "Взгляда", иллюзии окончательно развеялись. Я уехал домой.

Второй раз я появился в Москве в 2000-м, после командировки в Чечню. Она закончилась трагически. После нее я уже не мог оставаться в Екатеринбурге.

- Что тогда произошло?

- Я вел еженедельную программу "Накануне". В дни боев каждый выпуск мы заканчивали списком погибших в Чечне призывников. А поскольку год рождения этих ребят все чаще совпадал с моим, я решил, что должен туда поехать. Узнал, что формируется группа для командировки на Кавказ. В наш маленький отряд вошли фотокорреспондент, газетчик и два телевизионщика - я и оператор Олег Мещерягин. Сначала по согласованию с пограничниками отправились на границу Чечни и Дагестана. Потом был Грозный. Мы навестили расположение 22-й бригады внутренних войск и несколько отрядов милиции. Во многих местах нам показывали пыточные и подвалы для содержания заложников. В забетонированной стене торчали кольца, к которым приковывали людей.

В Старопромысловском районе Грозного мы наткнулись на очередную подземную тюрьму - зиндан. Возникла мысль снять ее изнутри. Я спустился, но тут же потерял сознание: там был ядовитый газ. На помощь бросился омоновец, командир группы - и тут же отключился. Следом прыгнул еще один боец - он тоже упал без сознания. Как потом рассказывали, началась паника, щит со спасательным снаряжением оказался как назло заколочен. Всех троих подняли наверх Олег Мещерягин и другой журналист, Олег Мурашов, бывший военный. Обвязавшись ремнями, он спустился в яму. Нас доставили на вертолете в Ханкалу, потом переправили в Моздок, где в реанимации я пришел в себя. Одного из бойцов спасти не удалось. Прошло 18 лет, но я всегда буду осознавать причастность к его гибели. Это трагедия, страшное стечение обстоятельств, но некоторые бывшие коллеги строчили сюжеты, как "журналист убил омоновца". Тогда я узнал, что такое настоящее предательство.

Отцовское наследство

- После Чечни вы участвовали в иракской компании - о вас пишут, как о единственном российском журналисте, побывавшем на американском авианосце "Гарри Трумэн". Как вас туда занесло?

- Особой эксклюзивности в этом не было. Когда в 2003 году началась война в Ираке, американцы искали как можно больше камер для ее освещения. Журналистов в Ираке была чертова туча - из Перу, Кот-д’Ивуара, Бангладеш... Всех пускали повсюду.

После Ирака я несколько лет работал собкором ВГТРК в Нью-Йорке и сумел посмотреть страну со всех сторон. Когда много лет спустя читал сыну "Одноэтажную Америку", удивлялся, до какой степени совпадают мои наблюдения с тем, что бросилось в глаза Ильфу и Петрову.

- В США вы представили свой фильм "Не плачь по волосам". В титрах я видела слова благодарности жене Марине и сыну Васе. Расскажете о них?

- Фильм "Don’t Cry For Your Hair" ("Не плачь по волосам") - дипломная работа: в 2012 году я окончил магистратуру факультета документалистики Нью-Йоркского университета. Мне захотелось отметить всех, кто помогал в съемках и просто был рядом. Мы с женой оба из Екатеринбурга. Познакомились, когда мне было 19, а ей - 17. Вскоре после этого родители увезли ее в США. Через два года я забрал ее в Россию. К сожалению, обстоятельства сложилась так, что не так давно она решила перебраться в США снова. Сын, ему 11 лет, живет с ней. Я не делаю из этого секрета, хотя понимаю, что многим хотелось бы на этом потанцевать.

- Как и на том, что ваш отец - бывший депутат городской Думы. Дескать, не такой уж вы "простой парень из Екатеринбурга".

- Папино хождение во власть - это уровень районного, потом городского масштаба. Закончилось оно в 1999 году тем, что он на десять лет стал безработным. Я тогда только вступал во взрослую жизнь. Отец по профессии инженер, испытатель ракетной техники. Крылатые ракеты "Калибр" - разработки его конструкторского бюро "Новатор". Когда он был депутатом, ни протекции, ни особых бонусов никто из нас, троих его сыновей, не видел, долгое время семья жила в коммуналке. Папа хороший, упрямый человек, наверное, часть моего упрямства от него. Это единственное наследство, переданное мне "по блату"..

"Экспресс-газета", беседовала Пантелеева Надежда

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

815

Похожие новости
09 сентября 2018, 10:45
13 сентября 2018, 16:45
19 сентября 2018, 12:45
11 сентября 2018, 12:45
01 сентября 2018, 15:30
14 сентября 2018, 12:45

Выбор дня
20 сентября 2018, 00:01
20 сентября 2018, 02:15
20 сентября 2018, 02:30
20 сентября 2018, 00:30
20 сентября 2018, 02:01

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Популярные новости
16 сентября 2018, 00:01
16 сентября 2018, 14:01
18 сентября 2018, 19:15
19 сентября 2018, 06:00
15 сентября 2018, 10:01
18 сентября 2018, 19:15
14 сентября 2018, 15:15

Интересное на сайте
21 марта 2013, 11:02
21 февраля 2012, 10:22
28 января 2014, 16:31
31 января 2013, 11:27
06 февраля 2010, 17:37
09 ноября 2012, 10:50
15 февраля 2013, 14:22