Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно либо иным способом – по своему выбору.
Статья 34 Конституции Украины

Главная
Аналитика Политика Россия Украина В мире Разное

Хорватский историк: Балканы ждут, когда русский медведь проснётся

О состоянии хорватско-сербских отношений и положении сербского национального меньшинства в современной Хорватии, о европейских реалиях этого балканского государства и о пресловутой «российской угрозе» на полуострове в интервью EADaily рассказал хорватский историк и теолог Горан Шарич.

— В последнее время в СМИ появляются всё новые сведения об инцидентах на национальной почве, направленных против сербского меньшинства в Хорватии. С другой стороны, появилась информация о выступлениях против хорватов в Воеводине, которые сербское руководство осудило. Подобные инциденты стали более частыми или о них в последнее время просто больше рассказывают в СМИ? В чем их настоящая причина?

— Проблема не столько в самих инцидентах, сколько в отношении хорватских властей к тем, кто создаёт благоприятную атмосферу для возникновения таких инцидентов. Когда мы знаем, что президент страны дает интервью самому радикальному правому изданию, что люди, осужденные за убийства сербских мирных жителей, становятся почетными гостями на государственных мероприятиях, что высокие сановники католической церкви пишут книги, в которых отрицают Ясеновац (концлагерь в фашистском Независимом хорватском государстве, место массового истребления сербов — EADaily), а режиссеры, которые снимают фильмы о «столетии сербской агрессии против Хорватии», получают награды города Загреба, удивляет только то, почему нападения на сербов такие «редкие».

В хорватских СМИ правого толка муссируется тезис о том, что на самом деле это немногие оставшиеся сербы нападают на хорватов, и что они угрожают хорватскому большинству. По их мнению, 97 процентам хорватов угрожают три процента сербов! Пока шли переговоры о присоединении страны к ЕС, проусташские группы были маргинальными, но за последние несколько лет при поддержке ХДЗ (Хорватское демократическое содружество — политическая партия правоконсервативного толка, учрежденная в 1989 году сторонниками полной независимости Хорватии от СФРЮ — EADaily) они вошли во все ячейки общества и стали мейнстримом.

В Сербии нападения на хорватов редки, так как в сербском обществе преобладает другой климат. Разницу хорошо отражает отношение хорватов и сербов к своим националистически настроенным певцам эстрады — в Хорватии к «Томпсону», а в Сербии к певцу с псевдонимом «Байя Малый Книнджа». В то время как Байя в Сербии является маргиналом, которого никто не воспринимает всерьез, песнями «Томпсона» начинают и заканчивают массовые мероприятия по случаю различных праздников или спортивных побед. Сможете ли вы представить, чтобы сербы в Белграде праздновали победу теннисиста Новака Джоковича под песни «Байи Малого Книнджи»?

Часть хорватского общества хорошо живет за счет постоянного нагнетания напряженности между Загребом и Белградом. Нельзя исключать роль политиков во всем этом, так как подобные инциденты они удачно используют для достижения своих текущих политических целей. Когда Запад нажимает на сербские власти по поводу Косово, тогда сербские власти как по договоренности (а может быть и без «как») с властями в Загребе провоцируют какой-то инцидент и перенаправляют внимание общественности с Косово на Хорватию. Также хорватские политики, которые не могут представить своим избирателям собственные экономические успехи, в качестве «успеха» подают борьбу с врагом.

— Кандидат в президенты Хорватии Катарина Пеович на днях сравнила роль сербов в стране с ролью евреев в нацистской Германии. Согласны ли вы с такой оценкой?

— Мартин Лютер Кинг говорит, что иногда надо драматизировать, чтобы донести до людей какую-то мысль. Хотя ее оценка преувеличена, это заявление призывает население Хорватии встать на защиту самых уязвимых групп в обществе, а это прежде всего сербы. Исследования, которые проводил Университет в Загребе, показали, что людям с сербскими фамилиями сложнее получить работу, сербы чаще эмигрируют из Хорватии, чем хорваты и т. п. Отдельно взятое общество крепко ровно настолько, насколько оно готово защищать самых слабых своих членов. Я не мусульманин, но я горжусь тем, что в моем городе самая красивая мечеть в Европе. Меньшинства — это богатство каждого государства, если эти меньшинства соблюдают законы и уважают культуру страны, в которой живут, а 99,99% сербов в Хорватии это делают. Они платят налоги и участвуют в построении этого государства наравне с хорватами.

— Как, на ваш взгляд, можно было бы покончить с хорватско-сербской враждой? Реальная ли это задача?

— Я уже не один раз говорил, что история хорватско-сербских отношений — это история экстремальных заявлений и еще более экстремальных поступков. Поэтому я не оптимист и я не вижу, чтобы хоть что-то в ближайшем будущем могло улучшиться. Для этого необходимы большие усилия со стороны научных и религиозных элит Хорватии, но они в нашей стране скорее источник вражды, а не примирения.

Мы все на Балканах разделяем одинаковую судьбу — покупаем дешевые продукты с Запада в торговых центрах, которые Западу и принадлежат, все небольшие балканские государства имеют статус полуколоний с ограниченным суверенитетом. Иногда мне кажется, что наши премьер-министры и президенты — всего лишь проводники картины, которая пишется в Брюсселе и Вашингтоне.

В данный момент в Загребе проходит фестиваль «Руянфест», в рамках которого выступают певцы из Сербии. Ассоциации ветеранов требуют, чтобы им запретили выступать. Это происходит через 25 лет после окончания войны. Представьте себе, чтобы кто-то в городе Риека требовал запретить выступления итальянских певцов в 1970 году! А на малой родине президента Хорватии Колинды Грабар-Китарович в окрестностях этого города итальянцы во время Второй мировой войны за один день убили 92 сельских жителя, а ещё 889 отправили в концлагерь. Но после войны все окрестности города Риека несколько лет смотрели итальянское телевидение RAI Uno и слушали фестиваль, который проходил в Сан-Ремо. Пока религиозные, научные и политические элиты (а также их западные кураторы) считают, что актуальное состояние дел в их интересах, с враждой не будет покончено.

— Как современная Хорватия относится к наследию Второй мировой войны и конкретно к усташскому движению?

— Вторая мировая война оставила долгосрочный опечаток в хорватском обществе. Мы можем условно разделить это общество на три группы — партизанскую, которая составляет примерно 20% населения, домобранскую (хорватские силы самообороны, существовавшие с 1941 по 1944 год — EADaily), которая составляет примерно 40%, и усташскую, которая составляет оставшихся 40% общества.

Партизанская и усташская часть хорватского общества постоянно враждуют, в то время как домобранская часть флюидна, и она постоянно «переливается» то в одну, то в другую сторону. Каждые хорватские выборы, в том числе предстоящие президентские, являются своего рода борьбой за голоса «домобранов». Такое соотношение сил переносится и на отношение населения к Второй мировой войне и усташскому движению. На словах усташизм осуждается, но у нас все еще есть улицы, которые носят имена усташских преступников. Грабар-Китарович за тысячи километров от Хорватии ссылается на антифашизм, но тем временем более трех тысяч антифашистских памятников в Хорватии было разрушено ещё до 1991 года.

В XXI веке не надо заниматься Второй мировой, это надо оставить историкам. Хорватия должна строить свое будущее не на основании итогов 1941, 1945 и даже 1991 года, а на технологиях и знаниях, на патентах и инновациях. Если посмотреть на европейский список патентов за 2018 год, то мы увидим, что Хорватия на предпоследнем месте, хуже обстоят дела только в Гибралтаре с 32-тысячным населением. Это и есть основная проблема хорватского общества, а не усташи и партизаны.

— Хорватия уже несколько лет является членом ЕС. Что принесло стране участие в этой организации?

— ЕС был придуман не для того, чтобы что-то дать Хорватии или другим его членам, особенно странам, которые Запад считает Восточной Европой. Евросоюз — это англо-американский проект. Еще в 1945 году англо-американская стратегия состояла в том, чтобы держать Германию в униженном положении, а Россию — как можно дальше от Европы.

До того, как Хорватия вступила в ЕС, ее население возлагало большие надежды на членство в нём. Сегодня, шесть лет спустя, надежды улетучились, осталась лишь мрачная действительность. Правда, немного уменьшилась безработица, но это лишь потому, что 400 тысяч молодых людей покинуло Хорватию. Это люди, в образование которых государство вкладывало средства 20 лет, а они теперь работают в других странах.

Хорватия находится на предпоследнем месте по использовании европейских фондов. До 2019 года в ее распоряжении было 10,7 миллиардов евро, из которых ей было выплачено только 1,98 миллиардов. Это значит, что Хорватия больше средств переводит в европейские фонды, чем оттуда получает. Если мы добавим к этому банки, которые в Хорватии находятся в собственности иностранных хозяев и выносят из страны миллиарды, затем иностранные торговые сети и сельскохозяйственную продукцию из Евросоюза, которая почти уничтожила отечественное производство, то сможем сделать вывод о том, что ЕС не приносит никакой пользы небольшим странам, таким, как Хорватия или Сербия.

— Как вы оцениваете уровень хорватско-российских отношений?

— Известный хорватский журналист Желько Матич говорит, что единственная константа хорватской политики — это чрезмерное прислужничество по отношению к США. Кто это знает, не удивляется тому, что хорватско-российские отношения находятся на очень низком уровне. В Москве более двух лет не было хорватского посла, это было просто неслыханно. Премьер-министр Андрей Пленкович во время визита на Украину позволил себе русофобские заявления. Вместо того, чтобы использовать возможности большого российского рынка и сотрудничества в Россией, например, заключить с Москвой договоры об участии хорватских судостроительных заводов в развитии российского рыболовного флота, Хорватия даже свой крупнейший агропромышленный комплекс «Агрокор» практически обанкротила только потому, что его бывший владелец брал кредиты у российских банков. Россия со своей стороны хорошо поступила, назначив главой диппредставительства в Хорватии Анвара Азимова, который старается поднять отношения на более высокий уровень, но хорватская сторона не всегда проявляет необходимое понимание.

— В последнее время в балканских СМИ часто публикуются статьи, в которых Россия позиционируется как «фактор нестабильности» и подчеркивается необходимость ее вытеснения с полуострова. Согласны ли вы с такой оценкой, или же считаете, что Россия на Балканах должна играть более существенную роль?

— Так называемые аналитики, которые везде видят «российскую угрозу» (хотя я никогда не понимал, что это за профессия — аналитик, наверное, что-то наподобие блогера или инстаграм-фотографа), которые не уходят из эфира телеканала Н1 или «Радио Свободная Европа», получают гонорар за распространение фейков. Такие интеллектуальные проститутки постоянно повторяют, что Россия дестабилизирует Балканы. А на деле все проблемы на Балканах возникли из-за слишком слабого присутствия России. Правда в том, что Россия всегда была недостаточно представлена на Балканах, сегодня в том числе.

Зачем России дестабилизировать Балканы или Европу, если российская экономика зависит от хороших отношений с Евросоюзом, который со своей стороны зависит от российского газа? Это не в интересах США — чтобы Россия наладила прочную связь в Европой, поэтому они препятствуют осуществлению мечты де Голля — Европы от Атлантики до Урала.

Россия, может быть, даже слишком терпима к агрессивному поведению американских сателлитов, таких, как Украина или Эстония. Вспомним, как пять лет назад в Одессе были сожжены более сорока русских. Если Россия позволяет неофашистам устраивать вакханалии перед ее дверью, откуда тогда идея, что у неё есть какие-то виды на Балканы?

Дестабилизация Балкан началась с уничтожением Югославии, и её уничтожила не Россия, а США, Германия и Ватикан. Если бы Россия в 90-е годы была сильна, кровавой войны в Югославии не было бы. В усилении роли России и даже Китая — единственный шанс на восстановление долгосрочного мира на Балканах. Известно то, что медведь долго находится в зимней спячке. Балканы ждут, когда русский медведь проснётся и возьмёт дела в свои руки.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

Загрузка...

336

Похожие новости
20 сентября 2019, 10:00
20 сентября 2019, 01:30
20 сентября 2019, 04:00
20 сентября 2019, 06:00
19 сентября 2019, 18:00
20 сентября 2019, 02:00

Новости партнеров


Новости партнеров
 

Новости

Популярные новости
14 сентября 2019, 01:45
15 сентября 2019, 17:15
13 сентября 2019, 19:15
14 сентября 2019, 17:15
17 сентября 2019, 23:30
16 сентября 2019, 23:30
16 сентября 2019, 22:00

Интересное на сайте
20 декабря 2010, 13:40
14 ноября 2012, 15:27
09 ноября 2012, 10:50
15 февраля 2013, 14:25
12 декабря 2012, 10:41
14 ноября 2012, 15:10
03 ноября 2011, 13:06