Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно либо иным способом – по своему выбору.
Статья 34 Конституции Украины

Главная
Аналитика Политика Россия Украина В мире Разное

Как живёт деревня под Красноярском, где 92% голосуют за Путина

Посёлок в 100 км от Красноярска стал одним из лидеров по отданным голосам за Владимира Путина. Судя по данным избиркома, всего в посёлке было 100 бюллетеней, проголосовали 64 человека. Мы добрались до деревни, чтобы посмотреть и узнать, как там живётся людям и чего им не хватает.

Виды из окна по дороге завораживают: заснеженные ёлочки, как из сказки, горы и изгибы реки Маны 

Доехать оказалось не так просто — путь через Зыково и Маганск занял 100 км, из них половина — по гравийной обледенелой дороге. Там держим скорость не больше 40 км/ч.

Урман — посёлок небольшой, всего 4 улицы. По последним подсчётам, там проживает 117 человек. Со стороны он выглядит как типичная русская деревня: богатых коттеджей, красивых заборов здесь нет. Половина деревянных домов пустеет, доживая век с выбитыми дверьми и окнами.

Сотовая связь в посёлке не ловит. Жителей спасает только таксофон. Звонки по карточкам. А ещё этот таксофон принимает входящие звонки. Таких таксофонов в деревне всего два

Заехав в посёлок, мы остались без связи. Сигнал сотовых операторов здесь не ловит совсем. Проезжаем прямо и видим первый звонок из прошлого — женщина звонит по таксофону. В дома, как оказалось, тоже можно провести телефон: 12 тысяч за установку и ещё по тысяче рублей каждый месяц за обслуживание. Звонки по карточкам многим обходятся дешевле.

Телевизор без спутниковой тарелки показывает только 2 канала: Первый и «Россию». С тарелкой можно выйти и в интернет: «Интернет такой, какой в Красноярске был лет 15 назад. Через раз грузит».

Отопление в домах печное. Воду набирают в проруби в реке или из колонки во дворе.

Это единственный магазин на весь посёлок

Местный магазин для сельчан — центральное место встречи. Сюда раз в месяц привозят почту, здесь выдают пенсию. Половину денег сельчане тут же и оставляют на еду и пиво. Ассортимент, как в красноярских павильонах у дома: продукты, соки, бытовая химия. Вдобавок к этому есть немного одежды: бельё и носки.

Владелец магазина Вадим живёт недалеко на своей даче. Часто ездит по делам в Красноярск

— Водки у нас в магазине нет. Но местные всё равно пьют много, как в любой деревне. Проблема разве найти? Или привозят, или самогон, — щёлкая семечки, делится владелец магазина Вадим.

— Вам надо было в пятницу приезжать, у нас в этот день привоз из Красноярска. Что говорить… Ещё лет 5 назад тут лучше было — и народу побольше. Сейчас тут может человек 20… половина домов-то пустые. Делать тут нечего. Выручки почти ноль. Летом дела чуть лучше: много кто на плотах по Мане сплавляется и забегает к нам.

Избирательный участок в посёлке разместили в медпункте

Президента в посёлке выбирали в фельдшерско-акушерском пункте. В сенях до сих пор висит плакат с кандидатами и стоит мобильный ящик для голосования.

«Нас на этих выборах явка удивила: многие даже специально из города сюда по прописке приехали, чтобы проголосовать. Хотя агитации никакой и не было-то: два раза всем приглашения разнесли только. Два голоса за Грудинина, один за Жириновского, все остальные — за Путина.

Один бюллетень был испорчен. Мужчина написал: «В наше смутное время…»», — рассказывает местный фельдшер — она была заместителем председателя избирательной комиссии на участке.

— Сразу за этими шторами была кабиночка, где голосовали. У окна, где сейчас лекарства, ставили 4 стола для комиссии…

— Что тут снимать… Старое всё, допотопное. Власть нас не жалует. Главу администрации Маганской я у нас ни разу не видела. Видите, какое у нас запустение. Всё по старинке, ничего нового нет.

Мне бы хотелось, чтобы хотя бы раз в год к нам приезжал автомобиль с флюорографической установкой. И раз в год, чтобы врачи делали забор крови. У нас же здесь вообще никакого транспорта нет. Мы из диспансеризации выпадаем. А хотелось бы, чтобы всех посмотрели. Если по анализам что нашли, это человека вызвали, осмотрели хорошо…

Местные жители рассказывают, что рабочих места в деревне только два: фельдшер и продавец в магазине. Пожилые живут на свою пенсию, молодые — либо на пенсию родителей, либо уезжают на заработки. Не редко на вахту

— Я здесь всю жизнь прожила, — рассказывает фельдшер. — Сегодня уже дважды за водой ходила: выходишь к реке, смотришь на горы. Тут дышится легко, тут хорошо. На зарплату я тоже не жалуюсь. Озвучивать не стану, скажу, что на всё хватает. У меня высшая категория, большой стаж, плюс северные…

— Больше 30 тысяч?

— Ну нет, конечно, не столько.

Грейдеры расчищают дорогу: 2 дня по ней не могли увезти детей в школу

С дорогой и транспортом тут плохо. Пятерых детей в возрасте 8–16 лет возят в школу в 30 км от посёлка на старых «Жигулях».

«Сами понимаете, как там сесть… Два дня вот в школу не ездили, потому что сильный гололёд, машину даже с цепями тащило, дорога была не прочищена…», — рассказывает фельдшер.

Нам сегодня повезло больше — несколько часов дорогу к посёлку чистили грейдеры.

«Надо отчёт увезти в город — пойду искать машину, с кем уехать… Никакого транспорта абсолютно. Вот хоть бы раз в месяц приезжали. Мне даже медикаменты трудно привезти».

Всё, что осталось от местной школы. Раньше здесь было 9 учебных кабинетов, библиотека. Здесь же собирались сельчане и устраивали праздники

Ещё в 80-х годах посёлок был оживлённым: был магазин, клуб, детский сад, своя школа «9-летка», парикмахерская. Сейчас остались только магазин и медпункт. «Когда детей в посёлке стало мало, школу закрыли. А потом растаскали: кому окно надо было, кому шифер, кому доски. Помню уже после закрытия прихожу, а все книги из библиотеки валялись на земле — шкаф разобрали на доски».

В этой школе Любовь Николаевна проработала больше 30 лет учителем младших классов. Теперь, глядя на руины, у неё невольно выступают слёзы. Она живёт совсем рядом и видит обломки каждый раз, когда выходит из дома.

Любовь Николаевна родом из Украины. Рассказывает, что в детстве её с бабушкой посадили на товарняк и вывезли в Красноярск, как в ссылку. «Кто? НКВД….»

«Конечно, за Путина. Больше там достойных кандидатов не было. Не за Собчак же. Я даже в кабинку не заходила, подошла к столу и сразу галочку поставила», — Любовь Николаевне 76 лет. Она в посёлке старожил.

Она помнит, как во времена Советского союза в посёлке проживало больше 300 человек. По реке перевозили лес, «работы было полно». Сейчас, по её словам, рассказывать про посёлок нечего.

«Что сейчас творится, дак вообще не понимаю… И пьют много, да. Если денег на бутылку нет — занимают. Потом умрут — им простят. Воруют, даже сами у своих, по мелочи: у кого соль, у кого плиту… ».

Женщина с рабочим стажем в 40 лет живёт на пенсию в 15 тысяч рублей

Летом она просит прислать машину с соцпродуктами

«Конечно, когда выборы всегда обещают много. Одной надеждой и живём. Вы поймите, мы не просим что-то сверх. Но можно ведь хоть иногда машину нам прислать социальную с продуктами. Хотя бы раз, летом, чтобы подешевле купить.

Почту же даже не выпишешь! С удовольствием бы выписала, читала. Сын приехал хоть привёз журналы. А так, почта только раз в месяц. Конечно, хотелось бы, чтобы и клуб какой-нибудь построили, где можно было бы собраться, детей с Новым годом поздравить, с людьми встретиться. И транспорт наша — беда.

Мне иногда кажется, что я в каком-то таёжном тупике, как отшельница эта, Агафья Лыкова, живу».

Вид на посёлок недалеко от дома Любови Николаевны

«Я не политик, я не знаю, как лучше. Это сложно всё. Вы поймите, нашему поколению не много же надо. Чтобы войны не было и голода. Смотрю по телевизору про Сирию, меня вроде как и не касается всё это. Но с другой стороны — может они войну там останавливают, чтобы до нас не дошло. Жить же вроде и лучше стали».

Провожая нас, Любовь Николаевна советует не заходить в соседний дом — там болеют туберкулёзом.

Это разрушенное здание — бывший поселковый магазин

Здесь же ещё есть портреты Высоцкого

Разрушенный старый магазин хранит в себе особенную память. На нём портреты Владимира Высоцкого и Валерия Золотухина.

«Здесь же снимали фильм «Хозяин тайги». Ой, я помню этот смешной случай в магазине», — рассказывает Любовь Николаевна.

«Приходит летом Высоцкий с ещё одним мужчиной в этот магазин. В одних трусах, мокрые, пьяные. Продавец наш на них смотрит не может понять, кто такие, начал их выпроваживать сразу. А следом за ними Золотухин в форме милицейской заходит. Продавец его не узнал, так и подумал, что милиционер. Начал на актёров жаловаться. Золотухин в образе строгим тоном ему ответил: «Разберёмся с товарищами, обязательно разберёмся». Это мы уже потом узнали про фильм, про Высоцкого. Вот память и хранили».

Контраст поражает

Заваленных домов в деревне много. А прямо за ними строятся новые дачные домики. Местные так и считают, что всё идёт к тому, что это место скоро превратится в дачный посёлок на берегу Маны. Хотя те дома, что в хорошем состоянии — с баней, с участком, с теплицей — пытаются продать здесь за 1 миллион.

Это дом охотника и рыбака Сергея. Он живёт здесь с женой

Зажиточных домов в посёлке немного. Сельчане шутят: на всю деревню — полторы коровы. И указывают на дом вдалеке. Раньше Сергей много рыбачил: «Рыбу ловил по полметра, линьков. А сейчас слишком много рыбаков стало, да ещё и с электроудочками».

О будущем после выборов Сергей говорит нерадостно: «Да что тут изменится, никому не надо ничего… ».

На участке семья держит кур, петухов и цесарок

В отличие от многих домов, где про огород и хозяйство давно забыли, у Сергея в доме разводят куриц, петухов и цесарок. Жена с доброй улыбкой встречает нас и показывает своих цып.

— Много затрат на них?

— Да, вы знаете, жрут-то они у нас хорошо, — улыбается женщина.

Яиц от куриц зимой немного, по одному в день. Занятное наблюдения — если вы никогда не видели цесарские яйца — они чуть больше перепелиных и чуть меньше куриных. А на вкус схожи с куриными.

Рыбак Сергей на Мане поймал небольших хариусов

Мы спустились к реке, чтобы посмотреть, где набирают воду и заметили рыбака Сергея. Рядом с ним лежат два небольших хариуса и трепыхаются на льду. «Летом калымить уезжаем, зимой чаще здесь. Летом много кто на Ману из Красноярска приезжает, и все рыбачат», — говорит он и спешит домой к жене.

Именно из этой проруби местные набирают воду

«Поздней весной из Маны лучше не пить — грязно. А зимой или как сейчас нормально. Не бойтесь». Пробую. Вода как вода, пожалуй. Наверное, такой она и должна быть: мягкая, без привкуса. Местные говорят, что можно и из колонки воду набрать, но от той воды много осадка.

Уже собираясь домой, заметили мужчин, расчищающих снег с крыши.

— Сколько дом такой стоит?

— В 2001 году брали… тогда со всеми бумагами тысяч в 50 вышел.

— А сейчас продавать дороже думаете?

— Зачем! Такая «корова» нужна самому.

Наталия Ермакова
Фото: Артём Ленц

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

655

Похожие новости
15 июля 2018, 09:16
15 июля 2018, 15:16
15 июля 2018, 17:45
15 июля 2018, 13:45
15 июля 2018, 05:16
15 июля 2018, 21:16

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Популярные новости
10 июля 2018, 18:30
09 июля 2018, 17:45
12 июля 2018, 21:15
12 июля 2018, 01:16
13 июля 2018, 21:16
14 июля 2018, 13:17
09 июля 2018, 19:16

Интересное на сайте
10 августа 2012, 16:11
06 февраля 2010, 17:37
03 мая 2011, 12:43
20 декабря 2010, 13:40
14 декабря 2010, 12:21
01 марта 2011, 15:10
23 июля 2013, 11:33