Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно либо иным способом – по своему выбору.
Статья 34 Конституции Украины

Главная
Аналитика Политика Россия Украина В мире Разное

Эпоха Евкурова: неравный бой с дотационностью, клановостью и коррупцией

За 11 лет работы во главе Ингушетии Юнус-Бека Евкурова эта кавказская республика во многом смогла преодолеть прежнюю репутацию «черной дыры» в российской экономике и правовом поле. Важнейшей заслугой Евкурова следует признать то, что он оказался очень компромиссным и договороспособным политиком — именно эта его позиция, особенно примечательная на фоне регулярных демаршей руководства соседней Чечни, способствовала нормализацию обстановки в Ингушетии. Поэтому, когда страсти вокруг проведения границы с Чечней улягутся, ингуши будут вспоминать Героя России Евкурова прежде всего как миротворца, а многие, вероятно, пожалеют, что встретили новость о его добровольной отставке бурным ликованием. В то же время нужно признать, что Евкурову так и не удалось сформировать работоспособную команду. Регулярные смены руководящих кадров были таким же отличительным признаком его работы, как и готовность решать принципиальные вопросы без обострения конфликтов. Но возлагать всю ответственность за эту перманентную кадровую чехарде лично на Евкурова вряд ли стоит. Не в меньшей степени в этом виноваты такие неустранимые факторы, как клановый характер ингушского общества, и высокая зависимость от федеральных дотаций, проистекающая из слабого экономического потенциала региона.

Последние места Ингушетии в различных рейтингах, основанных на данных официальной статистики, разительно контрастируют с той «картинкой», которая предстает перед глазами человека, впервые попавшего в эту республику. Стороннему наблюдателю Ингушетия запоминается прежде всего своими строительными достижениями — в полном соответствии с собственным представлением о себе ингушей, считающих себя лучшими строителями на Кавказе. Добротные частные особняки в Назрани и регулярные среднеэтажная застройка в столице Магасе вкупе с приличными дорогами и чистотой на улицах совсем не вяжутся с расхожим образом депрессивного региона, особенно в сравнении с настоящей разрухой в сотне километров по соседству — в Дагестане. Ингушетия, практически мононациональная республика (ингуши, по данным всероссийской переписи населения 2010 года, составляют более 93% ее населения), живет своей замкнутой жизнью, проблемы которой мало касаются большинства россиян.

В начале 1990-х годов ингуши сделали исторический выбор, приняв решение отделиться от дудаевской Чечни, но остаться в составе России — по большому счету, вопрос о проекте независимого государства для них тогда вообще не стоял. Однако надежды на то, что федеральный центр и лично президент Борис Ельцин помогут им вернуть территории Пригородного района, которые после возвращения ингушей из сталинской депортации остались в составе Северной Осетии, не сбылись. Осетино-ингушский конфликт 1992 года долгое время находился в замороженном состоянии, и окончательное урегулирование границы между двумя республиками стало первой важнейшей задачей, которую принял на себя Юнус-Бек Евкуров, возглавив Ингушетию в 2008 году.

Соглашение о добрососедских отношениях, которое Евкуров и тогдашний глава Северной Осетии Таймураз Мамсуров подписали в конце 2009 года, фактически подвело черту под конфликтом. Ингушетия признала Пригородный район частью Северной О