Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно либо иным способом – по своему выбору.
Статья 34 Конституции Украины

Главная
Аналитика Политика Россия Украина В мире Разное

Австрия: когда сюда придут русские они не простят нам этого злодейства

Виктор Украинцев, который во время штурма действовал с одним из огнетушителей, вырвавшись за стену и за проволоку, бежал вместе со своим товарищем – Иваном Битюковым. Несколько часов они пробирались в темноте, уходя все дальше от лагеря, и наконец оказались на окраине небольшого австрийского местечка Гольцляйтен, около усадьбы бургомистра, ярого гитлеровца. Они пробрались в сарай этой усадьбы и там наткнулись на спящих людей, которые, проснувшись, не подняли тревоги, видя перед собой страшных, оборванных, измученных беглецов. Эти люди, спавшие в сарае, были батраками господина бургомистра – увезенные из своих родных мест на гитлеровскую каторгу советские граждане Василий Логоватовский и Леонид Шашеро и с ними поляк Метык. Они сразу поняли, что пришли узники, бежавшие из Маутхаузена. Первым делом они накормили их вареной картошкой, приготовленной для скота, а потом, посоветовавшись, решили спрятать смертников на чердаке дома бургомистра: было мало шансов, что эсэсовцы станут искать там.

Батраки знали, что их убьют, если узники будут обнаружены. Но они смело пошли на этот риск. И господин бургомистр Гольцляйтена, принимавший самое активное участие в поимке бежавших и ежедневно выезжавший на облавы, вовсе не подозревал, что, когда он поздно ночью возвращался домой и ложился спать, над самой его кроватью, на чердаке, под кучей заготовленного на зиму клевера, скрываются двое из тех, кого он искал с таким рвением.

Две недели трое батраков прятали Украинцева и Битюкова, кормили их, воруя продукты у бургомистра, урезая для них свою скудную порцию еды, получаемой от хозяев. Потом, когда в округе все успокоилось, они достали беглецам гражданскую одежду, и однажды ночью, распростившись со своими спасителями, Украинцев и Битюков двинулись дальше на восток.

Вскоре судьба разлучила их – однажды они попали в немецкую засаду. Украинцева поймали, по он, зная язык, назвался поляком Яном Грушницким, стойко вынес все избиения и пытки на допросах и в конце концов снова попал в Маутхаузен, но уже в общий лагерь, в польский блок. Здесь он дожил до освобождения 5 мая 1945 года и только после этого признался товарищам, что он – один из спасшихся беглецов блока смерти. А Иван Битюков в одиночку еще долго шел на восток и уже на земле Чехословакии встретил наступающие советские войска.

Так же вдвоем бежали лейтенанты Иван Бакланов и Владимир Соседко. Им посчастливилось уйти далеко от лагеря, и они скрывались в лесах на протяжении нескольких месяцев, добывая себе пищу ночными рейдами в ближайшие деревни. Они так боялись выходить из своего надежного лесного убежища, что даже прозевали конец войны и только 10 мая узнали, что фашистская Германия разгромлена.

Владимиру Шепетя удалось тоже несколько дней скрываться в окрестностях лагеря, достать гражданскую одежду, но в дальнейшем он все же был пойман гитлеровцами и, назвавшись вымышленным именем, попал в другой лагерь для советских военнопленных. Александр Михеенков был единственным уцелевшим из группы полковника Макарова. Остальных узников из этой группы переловили, а Михеенкову удалось скрыться в сарае для скота во дворе одного из австрийских крестьян. Он залез под стог старой соломы и выкопал себе под ним глубокую нору. Это спасло его – и хозяин и приходившие несколько раз эсэсовцы протыкали этот стог со всех сторон железными прутьями, но не могли нащупать беглеца. Дней десять он отсиживался в этом убежище, а потом двинулся на восток, перешел чехословацкую границу и до конца войны скрывался в доме приютившего его чешского патриота Вацлава Швеца.

Все они, возвратившись на родину, никогда не забывали о клятве, которую вместе с товарищами дали, отправляясь в свой последний бой, – рассказать людям о том, что творилось в блоке смерти, о страданиях, борьбе и гибели своих товарищей. Но еще долго рассказы и воспоминания бывших узников оставались лишь достоянием их близких и друзей: как известно, в то время у нас бытовало несправедливое, предвзятое отношение к людям, вернувшимся из гитлеровского плена. Только в последние годы, услышав мое выступление по радио, прочитав в газетах статьи Б. Сахарова и Ю. Королькова, уцелевшие герои восстания в блоке смерти отозвались один за другим.

Впервые бывшие товарищи по блоку смерти встретились в 1960 году в Новочеркасске. Туда повидаться с Виктором Украинцевым съехались Иван Битюков и Владимир Шепетя, Иван Бакланов и Владимир Соседко. Здесь произошла не только встреча героев блока смерти, но и первое послевоенное свидание Украинцева и Битюкова со своими спасителями – бывшими батраками бургомистра местечка Гольцляйтен – шофером из города Клинцы, Брянской области, Василием Логоватовским и мастером Брянского машиностроительного завода Леонидом Шашеро. А два года спустя, осенью 1962 года, бывшие узники блока смерти съехались в Москву. Теперь им представилась возможность выполнить клятву, данную своим товарищам, – они выступили перед миллионами людей в передаче Московского телевидения. Тогда же их принял заместитель министра обороны Союза ССР Маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков. А в Советском комитете ветеранов войны состоялась волнующая встреча героев легендарного восстания с бывшими узниками общего лагеря Маутхаузен. Люди, прошедшие через ад страшного лагеря смерти, смотрели сейчас с удивлением и восхищением на тех, кто сумел вырваться из самых глубин этого ада. Они слушали рассказы бывших смертников и сами вспоминали о том, какое огромное впечатление произвели тогда восстание и побег из двадцатого блока и как этот подвиг стал примером борьбы для всех узников Маутхаузена.

Мы знаем сейчас семерых уцелевших после восстания узников блока смерти. Но можно с уверенностью сказать, что должны отыскаться и некоторые другие. Говорят, что тот самый эсэсовец, который был захвачен во время майского восстания и рассказал о своем участии в облавах на бежавших смертников, сообщил, будто в штабелях трупов около крематория тогда не досчитались около двадцати человек. Нет, счет далеко не «сошелся», эсэсовцы объявили об этом только для устрашения остальных узников. По слухам, остался в живых один из руководителей восстания – майор Леонов. Совершенно точно известно, что уцелел после побега бывший лейтенант Михаил Иханов, тот самый «Мишка-татарин», который был подручным палача блокового и уничтожил сам многие десятки смертников. Может быть, до сих пор ходит он по советской земле или скрывается где-нибудь за границей.

О каких-то двух еще неизвестных нам – узниках блока смерти, спасшихся после восстания, рассказывает в своем письме Лидия Мосолова из города Гомеля в Белоруссии. Угнанная из родных мест гитлеровцами, она батрачила у австрийца в селе Швертберг, в семи километрах от Маутхаузена. Около четырех часов утра 3 февраля жители Швертберга были разбужены шумом мотоциклов и выкриками, раздававшимися на улицах села. Прибыла целая колонна эсэсовских мотоциклистов, которые начали обыскивать все дома и сараи. Уже после обыска хозяйка сказала своим батрачкам, что из лагеря Маутхаузен сбежали 500 большевистских комиссаров, приговоренных к смерти, и теперь их повсюду разыскивают. Все утро в окрестностях села слышались выстрелы и лай собак. Часов в десять пли одиннадцать по улице провели большую группу пойманных беглецов – человек 60–70,– окруженную плотным кольцом эсэсовцев. «Это было страшное зрелище, – пишет Лидия Мосолова. – Одни скелеты, покрытые кожей, одетые в полосатые куртки и брюки, а на ноги их нельзя было смотреть. И они не шли, а брели еле-еле».

Как рассказывает Лидия Мосолова, и она и ее хозяина не могли удержаться от слез при виде этих людей. А стоявший рядом с ними хозяин – австрийский крестьянин – вдруг со страхом в голосе сказал:

– Мы пропали!

Его жена испуганно спросила: почему? И он ответил:

– Ведь сюда придут русские. Разве можно простить такое злодейство!

Всю эту группу беглецов вывели на площадь села и там расстреляли. А потом пришли машины из Маутхаузена, и трупы расстрелянных увезли в лагерь.

Долго еще в округе говорили об этом побеге, но постепенно все толки улеглись, и лишь в мае 1945 года, когда в эти места пришли американские войска, стало известно, что на хуторе Виндек, в двух километрах от Швертберга, все это время скрывались двое беглецов из блока смерти. Как сообщает Л. Мосолова, их спрятал в своем доме старик крестьянин, у которого три сына были в гитлеровской армии, а один из них даже служил в войсках СС. Видимо, поняв, Что война проиграна, и опасаясь возмездия для своих сыновей, старик решил смягчить их участь и оказать услугу будущим победителям. Когда двое беглецов появились в его дворе, он тайно от семьи повел их на чердак своего дома и там спрятал. Как раз в это время в доме, говорят, гостил сын, служивший в эсэсовских войсках и приехавший к отцу в отпуск. Быть может, поэтому эсэсовцы, охотившиеся за беглецами, не осмотрели достаточно внимательно этот дом. И до самого освобождения в течение нескольких месяцев этот старик скрывал и кормил своих тайных постояльцев. Лидия Мосолова говорит, что 10 мая 1945 года она беседовала с одним из этих беглецов перед самым его отъездом на родину. И она помнит, что его звали Николаем, а его товарища – Михаилом. Она указывает, что, может быть, более подробные сведения об этих двух участниках восстания и побега могут дать некоторые жители села Широкое, Днепропетровской области, которые работали батраками на этом хуторе Виндек.

Кто были эти Николай и Михаил, мы пока не знаем. Будем надеяться, что они дадут о себе знать, так же как, может быть, обнаружатся и другие уцелевшие участники рассказанных выше событий. Во всяком случае сейчас мы знаем лишь семерых из тех двадцати, которых, как говорят, не хватило эсэсовцам Маутхаузена, пересчитывавшим казненных смертников у лагерного крематория.

Поиски продолжаются. Уже найдены семьи некоторых погибших организаторов и руководителей восстания в блоке смерти. Под Москвой, в Люберцах, живет мать Героя Советского Союза подполковника Николая Власова. В Казани находится жена полковника Александра Исупова. В Москве и в Ростове живут братья Кирилла Чубченкова, тоже полковники, как и погибший герой. Найдены семьи Геннадия Мордовцева, бывшего сержанта милиции из Красноярского края Александра Татарникова, который вел огонь из захваченного пулемета на вышке; отыскались родные других участников восстания.

А сам подвиг героев блока смерти, с такой силой и полнотой выразивший высокие душевные качества нашего человека, овеянный таким возвышающим душу трагическим героизмом, входит сейчас в историю Великой Отечественной войны, как одна из тех ее страниц, что навсегда останутся особенно святыми и дорогими для сердца народа.

Сергей Сергеевич Смирнов, «Герои блока смерти», 1963г.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

Загрузка...

1314

Похожие новости
24 октября 2020, 18:15
24 октября 2020, 12:15
24 октября 2020, 20:15
25 октября 2020, 11:15
24 октября 2020, 12:15
25 октября 2020, 05:15

Новости партнеров


Новости партнеров
 

Новости

Популярные новости
18 октября 2020, 14:15
21 октября 2020, 01:45
24 октября 2020, 01:45
22 октября 2020, 23:45
19 октября 2020, 14:15
19 октября 2020, 14:00
19 октября 2020, 12:00

Интересное на сайте
12 декабря 2012, 10:41
27 июля 2012, 16:20
14 ноября 2012, 15:10
14 декабря 2010, 12:21
13 мая 2011, 16:08
23 июля 2013, 11:33
09 ноября 2012, 10:50