Каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно либо иным способом – по своему выбору.
Статья 34 Конституции Украины

Главная
Аналитика Политика Россия Украина В мире Разное

А что взамен? Ловкость рук "реноваторов" грозит исторической среде Москвы

Столичные власти пообещали прислушаться к жителям и экспертам в отношении нескольких сотен домов, подлежащих "реновации". Движение "Архнадзор" выделило уже более 400 зданий из списков, которые должны были быть снесены, – среди них оказались и "сталинки" и даже памятники архитектуры конца XIX – середины XX веков.

Теперь, как объяснили в мэрии, решения по домам, "подтвердившим свою историко-архитектурную ценность", будут приниматься индивидуально. А вся соль в том, что власти сначала проводили среди жителей опросы, по этим спискам составляли карту объектов, и только потом был принят закон о "реновации". Теперь, получив одобрение от некоторых групп жителей, мэрия, вроде бы, и имеет обязательства перед жильцами, но у нее якобы нет возможности проведения работ из-за буквы закона. А что будет на деле – не знает никто.

О казуистике "реновации" в беседе с Накануне.RU рассказал москвовед и культуролог, один из основателей общественного движения "Архнадзор" Рустам Рахматуллин.

Вопрос: В мэрии Москвы заявили, что рассмотрят около 270 домов, отмеченных "Архнадзором" и подлежащих "реновации", а сколько всего таких домов?

Рустам Рахматуллин: Эти 270 заданий - это наш второй список. То есть это объекты доиндустриальной авторской, образцовой – можно называть, как угодно – экспериментальной архитектуры из перечня голосования общих собраний. То есть из той части утвержденного списка адресов "реновации", который сформирован по общим собраниям жителей. А месяц назад мы публиковали еще список таких объектов из перечня, предложенного для голосования самой мэрией. Там у нас было еще больше адресов. В итоге сейчас эта таблица доступна на нашем сайте и приближается к 450 адресам. Правда, часть адресов уже не считается по желанию жителей – мы это тоже отмечаем. Таким образом, даже трудно назвать общую цифру объектов доиндустриальной авторской архитектуры, которые вошли в перечень объектов "реновации".

Вопрос: Как получилось, что отслеживанием домов, которые не могут быть "реновированы", занимается общественное движение, а не какая-либо городская спецкомиссия?

Рустам Рахматуллин: Если говорить о сегодняшнем списке, то общее количество жителей, пожелавших проголосовать, не имели никаких ограничений, никаких обременений. То есть здания любых категорий, если они жилые, могли начать собрание. Туда вошел и 19 век, и даже несколько статусных памятников архитектуры.

То есть критериев вообще не было никаких, не говоря уже о тех критериях, которые установил закон, принятый в итоге. Ведь все эти голосования были осуществлены до принятия закона, в ситуации правовой неопределенности. А вопрос относительно того, кто этим должен заниматься – самый важный. Если вывести за скобки те несколько памятников архитектуры, которые попали в перечень о "реновации", которые сохраняются автоматически просто в силу требования закона, они могут расселяться только с сохранением, то за этим исключением несколько сотен зданий из двух наших списков – это объекты исторической среды.

У нас нет законодательства об исторической среде. Историческую среду мы защищаем только с помощью тех инструментов, которые дает нам закон об охране памятников, объектов культурного наследия – 73 федеральный закон. Он говорит, например, что существуют охранные зоны – зоны охраны памятников. То есть памятник накладывает на окружающую территорию некий свой защитный "зонтик". И под этим "зонтиком" охраняется историческая среда. Градостроительные регламенты на такие участки пишутся, исходя из тех ограничений, которые накладывает федеральный закон о наследии. Еще некоторые другие инструменты дает закон, но в целом это лакуна в законодательстве. Нет законодательства, которое бы признавало историческую среду самостоятельной ценностью.

Вопрос: Как это проецируется на ситуацию с "реновацией" и списками?

Рустам Рахматуллин: Нет департаментов, которые бы отвечали за эти решения по закону. Департамент культурного наследия занимается памятниками как максимум охранными зонами. Департамент архитектурный – Москомархитектура – действует в рамках градостроительного комплекса, он смотрит только на возможность сноса, отсутствие запретов и ограничений или их наличие. Поэтому то, что сейчас происходит, это в действительности "ручной режим", ручная переборка списка. И господин Хуснуллин, и господин Кузнецов, и господин Емельянов, и госпожа Княжевская в разных комментариях обращали внимание на то, что такая работа ведется, что идет консультация с "Архнадзором", и что будет создана подпрограмма "реновации" без сноса. Должен подтвердить, что такая работа действительно ведется, но то обстоятельство, что это работа ручная, и в ней участвует те же департаменты, которые я перечислил, как раз свидетельствует об отсутствии регулируемости.

И нам кажется, что на выходе из всех подобных коллизий, всех этих историй, в том числе конфликтных, одно решение – какой-то постоянно действующий межведомственный орган при администрации города, при каком-то одном департаменте. Какой-то общественный совет по наследию, который бы с помощью авторитетных специалистов рассматривал в том числе судьбу исторической застройки в тех случаях, когда это не объекты культурного наследия в точном смысле слова – когда это здания, которые еще не получили или не должны получать такого статуса, но это не повод их уничтожать.

Это должен быть совет по наследию, какая-то постоянная структура, которая дает рекомендации мэру города. Сейчас это рабочая группа, но временно созданная по случаю.

Вопрос: Какие дома оказываются в списках – "сталинки", дореволюционные дома?

Рустам Рахматуллин: Мы обращаем внимание города на то, какие есть по результатам двух видов голосований объекты доиндустриального периода – это необязательно здания красивые или с известной историей – это объекты либо явно авторские, либо доиндустриальные ранней серии, что может казаться "хрущевкой", а оказывается "сталинкой" с высокими потолками. Всё это мы собрали в таблицы, обращая внимание на то, что включение этих домов в программу – это нарушение буквы закона. Потому что закон ограничивает перечень "реновации" объектами индустриального домостроения 1957-1968 годов.

Вопрос: Какова позиция мэрии? Удалось ли уже "отстоять" какие-то объекты?

Рустам Рахматуллин: Мэрия, у которой неосторожно возникли обязательства по голосованию перед жителями, нашла третий путь – готовит такую подпрограмму "реновации" с сохранением для этих объектов. А дальше уже из их числа будет выбрано, как мы надеемся, какое-то большое и правильное количество объектов для этой подпрограммы. Мы не согласуем с мэрией никакие списки, решение остается за ними. Мы либо фиксируем разногласия, либо вместе соглашаемся на сохранение. В целом, рано озвучивать цифры и озвучивать адреса, но такая работа идёт.

Вопрос: Было заявлено, что дома, "подтвердившие свою историко-архитектурную ценность" могут быть убраны из списков "реновации", но как подтвердить эту ценность?

Рустам Рахматуллин: Это происходит именно на заседаниях рабочей группы, в рабочем режиме. Пока именно так, к сожалению. Либо возникает консенсус, либо разногласия.

Вопрос: А возможно ли "расширенное трактование"? Условно говоря, когда общественность, эксперты будут против, а мэрия все равно дом разрушит?

Рустам Рахматуллин: Такие адреса будут – это то, что я имею в виду, когда говорю, что мы фиксируем разногласия в некоторых пунктах. А мэрия действительно будет настаивать.

Вопрос: То есть так или иначе решает вопрос все-таки мэрия, чиновники?

Рустам Рахматуллин: Вообще, и победы, и поражения для градозащитника – это всегда акт госвласти. То есть мы должны в итоге увидеть подпись. Хотелось бы, чтобы это была не просто табличка, которая с трудом отыскивается на сайте в перечне "реновации", а чтобы всё-таки это был распорядительный документ и ответственная подпись. Конечная ответственность, разумеется, за мэрией.

Вопрос: Какое значение имеют охранные зоны памятников? Сильно ли они помогают?

Рустам Рахматуллин: Режим охранной зоны говорит о том, что строительные и другие работы недопустимы, за исключением специальных мер, направленных на регенерацию утраченных элементов историко-культурной или природной среды. Стало быть, если есть "хрущевка" в охранной зоне, то мы ее тоже показываем, чтобы город видел, что там есть правовой режим. Это означает, что в этом месте вместо пяти этажей нельзя возвести 15, потому что это охранная зона какого-либо памятника.

Вопрос: Вы будете продолжать работу по составлению списков?

Рустам Рахматуллин: Наша работы еще в разгаре, и есть, наверное, еще пара сотен адресов, которые ещё либо не пройдены, либо будут смотреться повторно. И список может быть ещё расширен.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

271

Похожие новости
22 сентября 2017, 23:00
23 сентября 2017, 23:00
22 сентября 2017, 13:30
25 сентября 2017, 13:30
25 сентября 2017, 09:30
25 сентября 2017, 12:45

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Популярные новости
23 сентября 2017, 17:15
21 сентября 2017, 22:15
24 сентября 2017, 16:30
23 сентября 2017, 00:00
23 сентября 2017, 18:30
24 сентября 2017, 22:00
24 сентября 2017, 16:00

Интересное на сайте
27 мая 2013, 12:16
14 декабря 2010, 12:21
06 февраля 2010, 17:37
09 ноября 2012, 10:50
15 февраля 2013, 14:25
15 марта 2012, 15:34
27 декабря 2015, 17:51